Даже зажмуриться не успел, как врезался в плотный клин построения. И прошел сквозь демонов как нож сквозь масло, разметав всех, а остальное доделали включившиеся в дело турели.

Обернулся, оглядываясь — Василиса справа от меня, ведет своего коня вкруг мимо одной из групп рыцарей-демонов, так и выпуская стрелы лишь ненамного реже, чем поддерживающие нас огнем зенитные установки. Учитывая, что стреляет она не физическими стрелами, хватит её ненадолго — она ведь их буквально из собственного запаса энергии формирует. И когда накопленная энергия закончится, она упадет как осенний лист — понимание происходящих процессов догоняло меня в процессе действия, стоило лишь только о чем-то подумать или акцентировать внимание.

Не останавливая бег коня и даже не оборачиваясь, я по кругу начал объезжать ближайшую группу рыцарей скверны, двигаясь навстречу Василисе, ей в противоход. Демоны увидев это замешкались, двое попытались развернуть коней в мою сторону, и как раз в этот момент в спину им басовитыми очередями ударили пушки с молчавшего до этого опорного пункта. Это уже, судя по звуку и темпу стрельбы более крупный калибр, 60-мм снаряды.

Минус еще одна группа, осталось две всего. Так, уже одна — вторую отминусовало одновременно с яростным криком. Это все же подчинивший скакуна Ушан в облаках пара перелетел реку, и остановить разгон не смог. Виталик пролетел не просто огненным росчерком, а буквально огненной кометой — нечто похожее он показал на острове, раскидывая полчища крысолюдов, но сейчас все было намного, намного эпичнее. Выглядел Ушан, объятый пламенем ярости, размером ненамного меньше неотвратимо накатывающего локомотива, и двигался так же. Другое дело, что с маневром не особо — улетел вверх по склонам уже метров на триста, туда где нет никого.

Похоже, если мне от убитого лидера Дикой Охоты досталась возможность включать управляющий Голос, то Ушан после убийства фурии приобрел способность к управляемой ярости. И очень хорошо, что именно он эту способность приобрел — страшно подумать, что было бы если бы такая включаемая ярость оказалась не у этого плюшевого добряка, а у кого-то не очень хорошего человека по типу меня или, не дай бог или все боги вместе взятые, у Василисы.

Пока я провожал взглядом огненную комету ярости, в которую превратился Ушан, и последняя группа рассеянного отряда Дикой Охоты как-то вдруг закончилась: все орудия, до этого момента рассредоточенным огнем не дававшие рыцарям скверны снять защиту и перейти к активным действиям, сфокусировались на последних выживших, буквально с землей их перемалывая.