На столе вдруг появилась шахматная доска с расставленными фигурами. Причем странно появилась — совсем недавно ее здесь не было, я категорически в этом уверен, вот только при взгляде на нее возникает ощущение, как будто она здесь с самого начала стояла.

— Правила знаю немного, — окинул я взглядом фигуры.

— Немного, но районную олимпиаду выиграть хватило, — усмехнулся Саргон.

Черт, точно, он же вообще все обо мне знает, как Владимир упоминал.

— Да, я знаю о тебе абсолютно все, потому что живу немного в другой системе координат.

Саргон сделал паузу — подождав, пока подошедшая Юлия поставит на стол запотевшие графины и расставит стаканы. Потом, проводив ободряюще улыбнувшуюся мне девушку взглядом, вернул внимание шахматной доске и передвинув пешку на e2-e4, посмотрел на меня. Причем доска стояла так, как будто я играю за белых, и я должен был сделать этот ход.

— Зная противника и правила игры, ты уже представляешь и визуализируешь различные варианты дебютов в пределах их возможного количества. Отталкиваясь от следующих чужих ходов всегда примерно знаешь, как продолжится партия, максимально просчитывая все возможные варианты. Я же воспринимаю реальность в несколько ином варианте — мне этот мир абсолютно понятен, и мне не нужно ничего просчитывать, я вижу реальность как шахматную доску во всех возможных вариациях ближайшего будущего…

Во время того как Саргон говорил, фигуры на доске двигались и исчезали, стремительно разыгрывалось несколько партий на множестве досок, но вдруг все исчезло, снова доска на столе осталась единственная и в центре одинокая после первого хода пешка.

— Крамер, отказавшись продолжать путь вместе с тобой — путь, во время которого ты был противовесом его темной стороны, сделал шаг в том направлении, движение куда я не мог бы допустить. Вот ты бы отпустил Чикатило еще до того, как он совершил свое первое преступление, но уже начал путь к нему?

— Я не знаю, кто такой Чикатило.

— Это серийный убийца, педофил, насильник и каннибал, убивший больше полусотни человек.

— Ты же знал, что я его не знаю, — отметил я показавшийся мне нелогичным момент. — Почему не спросил про Хьюго Худала, которой убил людей не меньше и наверняка не менее жестокими способами?

— Потому что ты сейчас сам подумаешь и ответишь на этот вопрос. Тебе сок или лимонад?

— Лимонад.

Себе Саргон налил апельсинового сока и откинулся со стаканом на спинку плетеного кресла.

— Потому что убей я Хьюго Худала перед тем как он продал душу, демоны нашли бы ему замену и жертвы все равно погибли, причем скорее всего те же самые, просто их палачом был бы кто-то другой. А если убить будущего серийного убийцу — его жертвы останутся жить, ему замену никто искать не будет.