— О нет, только не он, — взмолилась Выдра.

— А кто это? — заинтересовался Дед.

— Пучок, чтоб его! — буркнул я.

— Кто? — не понял Лис.

— Кадет Догвинов, — пояснил я, — откуда он только на нашу голову взялся…

— Да чего с ним не так? — все еще недоумевал Дед.

— Сейчас узнаешь, — пообещал я.

Если бы Пучок был пилотом обычных межпланетных пассажирских кораблей, его рейсы иначе как блевотными не называли бы.

Мы, конечно, уже не обычные гражданские, но даже среди доблестных десантников нашлись те, кто во время полета не удержался и выбросил наружу все, что находилось в желудке.

Одному особо не повезло — он зачем-то закрыл забрало шлема и «залил» его изнутри. Представляю, каково ему там…

Наш «Метеорит» наконец-то сел на поверхность, и мы, выбравшись наружу, были неимоверно счастливы оказаться на планете, видеть перед собой аванпост «Гамма-Восток».

— Хватит прохлаждаться! Бегом на посты! — послышался голос в динамиках.

О! А вот и наш командир, координатор 1003815.

Мы взяли с места в карьер, добежали до ворот и поднялись на стену. Вот же Пучок, засранец, не мог сесть поближе⁈

— Ну наконец-то! Сколько вас ждать можно? Наша очередь прохлаждаться, — послышались крики бойцов, стоящих на стене, дожидавшихся, пока мы их сменим. И едва мы это сделали, как они ринулись сначала вниз, а затем и к «Метеориту».

— Приятного полета! — крикнула им вдогонку Выдра.

— Еще какого приятного! — ответил ей один из удаляющихся бойцов. — Жду не дождусь, когда развалюсь в кресле и подремаю, пока будем лететь к станции. А вы тут давайте, бдите…

— Ага, поспишь ты… — проворчал бледный, все еще не отошедший от тряски и кульбитов, которые выделывал Пучок, Дед.

Лису тоже явно было нехорошо, хотя бледность уже прошла, да и блевать перестал. А то когда только сели и вышли из бота, он минуты две фонтанировал без остановки.

«Гамма-Восток» выглядела как большой муравейник — сюда стекались отряды тяжей для ремонта и мобильной пехоты, для дозаправки техники, сюда постоянно садились боты, привозившие боеприпасы и новых бойцов, забиравшие раненых и поврежденное, не подлежащее ремонту в полевых условиях снаряжение и технику, ну, или же просто пришедшее в негодность, подлежащее переработке.

Ну а мы продолжали торчать на стене, периодически уничтожая появляющиеся малочисленные группы противника.

Жуков заметно поубавилось. Если в прошлую нашу «смену» из-под земли могло вылезти до тридцати голов, то теперь нападали в лучшем случае дюжиной.

Впрочем, нам же лучше — перебить такую группу занимает всего несколько секунд.

Однако халява длилась недолго.