— Ты кто еще такой? — ляпнул я.

— Вамбата. Хозяин звать Вамбата, — ответил гигант.

— Вомбат, может? — спросил картавый мужичок, который решил после моего заявления тоже отстаивать свое право на службу в ВКС до последнего.

— Вомбат — большой хомяк. Моя — Вамбата! — прогудел гигант, и эдак с презрением поглядел на мужичка. — Интерлингва не понимать? Глупая?

— Ха! — только и сказал мужик, явно намереваясь ответить что-то едкое, но не успел — его вытащил офицер на «разговор».

Следом за ним дернули Рокоссовского, ну а там настала и моя очередь…

Проверяющий наседал на меня, давил и пытался запугать.

— Сколько тебе лет? Почему документы выписаны на одно имя, а в контракте ты указал другое? Ты понимаешь, что это подделка, и отсюда полетишь прямиком в каталажку? Что ты сделал? Как тебя зовут на самом деле? Кто тебе сделал документы?

— Мне двадцать, — я старался отвечать по порядку сразу на все его вопросы, — документы настоящие. Просто есть паспорт планетарный, внутренний, а есть общий. При рождении мне дали одно имя, но в общем паспорте нужно было указать…

— Хватит мне морочить мозги! — прикрикнул офицер. — Что ты сделал? Почему используешь поддельные документы?

Рядом такой же тип мурыжил Рокоссовского.

— Ты дезертир! Почему ты сбежал из ПСО? Что ты сделал на Золотом мире?

— Я не подавал документы в ПСО, я не писал никаких заявлений! Не сметь на меня орать! — Рокоссовский в отличие от меня не сдерживался, перекрикивая своего проверяющего.

Вокруг стоял неимоверный гомон, от которого просто башка болела. Я видел Вамбата, который, испуганно глядя на офицера, что-то говорил; видел мужичка, который, стиснув зубы, что-то недовольно вталдычивал своему проверяющему.

— Сколько тебе лет? Зачем ты подделал документы? — одни и те же вопросы уже по пятому кругу. Да когда же это закончится?

Когда меня протолкнули через калитку, я даже не понял, что произошло. Стоящее вокруг напряжение, гомон, мелькающие перед глазами лица вдруг пропали, и я смог вдохнуть полной грудью.

Я был внутри учебного лагеря! Я прошел!!!

Тут под навесами, прямо на песке, сидели тысячи людей.

Кто-то что-то жевал, кто-то сидел молча, угрюмо глядя перед собой, а кто-то беседовал с другими такими же «попаданцами».

— Хе-е-ей! Ты тоже пгошел?

Я оглянулся. Тот самый мужичок лет сорока, которого «пытали» рядом со мной, стоял и улыбался во весь рот.

— Да, — кивнул я.

— Молодец! Мы пгогвались! А я уж, пгизнаться, думал, что…

Что он там думал, мужик сказать не успел: его толкнули в спину, и он, сделав пару шагов вперед, обернулся.

— Да что там…