На их плечах были намалеваны белые щиты с гербом в виде весов.

Ну понятно…военная полиция.

— Убрать оружие! Все на колени! Никому не двигаться! — влетевшие в бот бойцы начали орать как ненормальные. — Руки за голову! Не двигаться, не двигаться!

«Филины», да, собственно, как и любые боевые бригады, этих «блюстителей порядка» недолюбливали. Впрочем, как я знал, это уже была добрая традиция — любого рода «жандармов» настоящие военные на нюх не переносили, причем в любые времена. Наши тоже не стали исключением. Даже более того, если космодесы всегда собачились с флотскими, то я знаю, что их могло объединить — желание набить морду МП. Здесь флот и армия были едины.

Вот и сейчас «Филины» не то что не испугались направленных на них стволов, а как раз намеревались показать этим тыловым крысам, кто здесь хозяин, но я не позволил. Если начнется перестрелка — это мне никак не поможет. Даже наоборот, навредит. А главное — в случае пострелюшек уже не я один пойду под трибунал, но и кто-то из «Филинов», так что…

— Отставить! Убрать оружие! — приказал я.

Знаю, что я совершенный новичок, который по воле случая оказался старшим по званию среди опытных и бывалых бойцов. Я не имел ни авторитета, ни признания среди них. Но мой поступок, моя твердлолобость, благодаря которой часть их товарищей, и главное — командир, смогут ожить в клон-капсулах, не прошли бесследно. Какое-никакое уважения я все же заслужил.

Бойцы подчинились, опустили оружие, ну а полицаи, точнее старший среди них, явно сообразивший, что если пытаться поставить на колени такую ораву космодесов, то можно здорово огрести, резко сменил тон.

— Мы ищем капрала Куражева! Где он?

Никто из «Филинов» не шевельнулся, будто вопроса не услышали, но я выступил вперед сам.

— Это я!

— Вынужден вас арестовать и препроводить в следственный изолятор! Немедленно сдайте оружие и отключите питание вашего бронескафандра.

Я подчинился — протянул пистолет ротмистра рукояткой вперед, затем отключил питание на своем костюме, снял шлем.

Полицаи помогли мне быстро разоблачиться, затем накинули на руки силовые наручники и повели прочь из бота.

— Капрал! — окликнули меня.

Я повернулся и обнаружил, что все «Филины» стоят по стойке смирно, приложив кулак к груди, отдавая мне честь.

— Мы будем свидетелями на вашем деле, — сказал один из бойцов, — и лейтенант, как только очнется, сразу обо всем узнает.

— Спасибо, — кивнул я.

— Вперед, парень! — подтолкнул меня один из «полицаев», и мы двинулись прочь, к выходу из ангара…

Что ж, проведенная в изоляторе неделя была не из приятных, но, как ни смешно это звучит, далеко не самая худшая в моей жизни — бывало и тяжелее.