— Чухи…

— Соплеменников, значит, встретил, — хмыкнул я.

— Скорее годичей.

Чуха, закончив со всеми здороваться, тут же подбежал к нам.

— Камандыра! Давай отдых!

— С чего вдруг? — нахмурился я.

— Родственнык здэсь!

— Кто именно? — зачем-то поинтересовался я.

— Всэ!

— Ну кто «все»?

— Ну, вон дядь мой. Вон мой сестра…

— Где сестра? — поразился Куча. — Это ж мужик!

— Да-да, — закивал Чуха, — сестра, но мужик…

— Брат, что ли?

— Да, брат, — вновь закивал Чуха, — А вон мой дядь! Вон сын мой дядь, вон отец мой сестра…

— Все, все, я понял! — поспешил остановить его я.

— Я ж говогил, они тут всем аулом гасселись! — фыркнул Дед.

— Кураж! Может, действительно передохнем? — неожиданно предложила Выдра. — Хоть немного погреться. А то я скоро к броне примерзну!

Я прикинул, сколько нам еще идти, сколько мы уже прошли, и кивнул.

Самого уже дрожь пробивала, руки ноги от мороза болели, и хотелось хоть немного погреться.

— Ладно, привал, — милостиво согласился я.

— Ура! Я тебя люблю! — сразу расплылась в улыбке Выдра.

Вернее, я догадался, что расплылась — забрало ее шлема закрывало лицо.

Мы подошли ближе к костру, и я прямо-таки почувствовал, как тепло, исходящее от него, начало греть меня, а лед, сковавший броню, начал плавиться, боль в конечностях отступила.

— Это моя командыр! — заявил Чуха своим. — Куйлужь!

— Какой еще «куй лужь»? — возмутился я.

— Наш язык твой кличка так переводить, — пояснил Чуха и принялся тыкать на людей, сидящих у костра пальцем: — это Блидун, мой дядь, это Шмалин, мой брат, это Фарамир, тожи мой брат…

Те трое, что он назвал, по очереди кивнули мне приветственно, я тоже склонил голову.

— Эй, Фарамир, — вдруг спросил Чуха, — а гдэ Барамир?

— Жук убиль и съель… — ответил тот, меланхолично работая челюстями, что-то пережевывая.

— Вай… — огорчился Чуха, — и этат Барамир умэр…

— А что, запасной был? — ехидно поинтересовался Дед.

— Плахой это имя! Один брат мой отца так звался — его болотный ящериц в болот утащиль, у тетя сын был, тожи Барамир — его Излюк застрелиль…

— Из лука? — удивилась Выдра. — Вы что, луками пользуетесь?

— Нэ из люка, а Излюк — это племянник мой дэдушк, — пояснил Чуха. — Он стреляль по дикий воркул (это такой свинья с клыкой), а случайно попаль в Барамир, и тот умер…– Чуха вновь сокрушенно покачал головой. — Вай-вай…никто не называй мальчик Барамир — все умирать… Хатэли девочк так назвать — он вообще родиться нэ захатель…

— Я Жина говорить, чтобы сын не называль Барамир, — заявил меланхоличный Фарамир, — пускай называть Биншон. Пускай жить долго.

— Харощий имя, — закивал Чуха, — не Барамир. Биншон будит дольга жить.