Впрочем, «отделались» — не совсем то слово. Им тоже досталось — я видел нескольких существ, у которых панцирь будто «впал» внутрь, они катались по песку, шипели и визжали, не в силах стерпеть боль.

Эх, жаль, что плазмогранату я догадался взять только одну — слишком уж дорогая игрушка, да и особо не знал я, где ее можно использовать, чтобы не навредить своим.

Кто ж думал, что тут будет просто идеальный полигон для применения этого оружия?

Наша МТГ приземлилась.

Жуки, практически добравшиеся до нас, остались ни с чем. Только что расстояние между нами было метров 5–6, не больше, и вот мы вновь разорвали дистанцию, и им придется вновь подбираться к нам под шквальным огнем, который мы ведем.

Будь нашим противником человек, зная, какие потери он вновь понесет, он вряд ли бы попер снова вперед. Но, к сожалению, воевали мы не с людьми, а с жуксами, а они не знали страха или сомнений и лезли вперед.

Пятящийся «Спартан» то и дело пускал в их толпы снаряд за снарядом, мы засыпали их очередями, мой дробовик, на который я купил не стандартные патроны, а «модернизированные», буквально рвал тела пауков на части, но насекомым было плевать.

— Прыжок! — скомандовал я, когда жуки снова подошли слишком близко.

В этот раз забросать жуков гранатами не вышло — у нас банально эти самые гранаты закончились, поэтому, поднявшись в воздух, мы продолжали палить.

Вот только я заметил, что в этот раз жуки, уже знакомые с этим нашим маневром, невзирая на то, что мы по ним лупили со всех стволов, бросились вперед. Они стремились если и не захватить точку нашего возможного приземления, то хотя бы сократить дистанцию, которую им бы пришлось снова преодолеть, чтобы добраться до нас.

Вот ведь хитрые сволочи…

Ломились они так, что не было никаких сомнений — когда приземлимся, ближайшие жуксы будут от нас метрах в пяти, и придется снова прыгать. Это в лучшем случае, а в худшем нас в процессе посадки будут ждать с, так сказать, распростертыми жвалами.

Впрочем, мне в голову пришла идея, которая эту проблему могла решить в корне.

— МТГ! На броню! — скомандовал я и первым сменил траекторию полета, направляясь к «Спартану».

Мои товарищи не спешили выполнять приказ, но вовсе не потому, что были с ним не согласны — они совершенно не понимали, что от них требуется и что я задумал.

Лишь когда я подлетел к борту «Спартана», схватился за торчащую скобу и вырубил прыжковый ранец, до них дошло, что я задумал.

Когда я, упершись ногой в броню, запустив руку под скобой, принялся палить по копошащимся под ногами «Спартана» жукам, вся моя команда уже подлетела к машине, приземлилась на броню и, заняв «удобные», насколько такой ситуации подобное возможно, позиции, поддержала меня огнем.