— Да это же чуха обычная! — возмутился Дед.

— Понятия не имею, обычная или нет, но я все сказал, — отрезал я.

— Кугаж, ну будь ты человеком, — взмолился дед.

— Вот ведь разнылся! — взорвалась Выдра. — Хрен с тобой, давай со мной махнемся местами.

— Так у тебя же вегхняя койка! — не согласился Дед и повернулся к Куче: — Давай с тобой махнемся, а?

— Нет, — покачал тот головой, — я упаду…

— Ну, может, ты тогда с ним поменяешься? — предложил дед Выдре, ткнув пальцем на Чуху.

— Да как ты достал, старый! — рявкнул я. — Хрен с тобой! Иди на мое место, а я на твое.

— О! Спасибо, Кугаж! Ты не пгедставляешь, что…

— Все, заткнись уже, — буркнул я и повернулся к новичку: — У тебя пять минут. После этого отбой. Понял?

— Харащо!

— «Так точно» надо отвечать! — поправил я его.

— Так точно надо… — послушно повторил он.

Я лишь вздохнул. М-да-а-а…вот ведь повезло. Чую, мы с этим «чухой» еще хапнем горя…

Утром «новичок» продолжил нас радовать — для начала занял сортир, причем по продолжительности «посещения» побил даже рекорд Кучи.

А уж тот, привыкший с утра проводить традиционные «посиделки», чуть на говно не изошел в прямом и переносном смысле.

Он как обезумевший молотил в дверь своими пудовыми кулаками, требуя от Чухи, чтобы тот немедленно освободил помещение, однако тот вообще никак не реагировал, будто и не было его там.

Наконец, когда все мы отчаялись, Чуха все же вылез из уборной.

— Какого хрена! Ты чего там делал? — взревел Куча и, разбросав нас в стороны, тут же бросился к своему белому трону, от всей души хлопнув дверью.

— Дюа, — пояснил Чуха.

— Чего? — не понял я.

— Молитва это на их языке, — буркнул Дед.

— В сортире? — удивился я.

— Надо тихий место, спокойный. Никого нет, никто не мешать, — заявил Чуха.

— Да сидел бы в углу, и никто бы тебя не трогал, — буркнула Выдра, — сортир зачем было занимать?

— Понимать, — кивнул Чуха, — следующий день стоять угол. Прошлый МэТэГэ мешать — бить ногой, трясти, щекотать…

— Да делай, что хочешь, — вздохнул я, — никто тебя не тронет.

— Хорошо, хорошо, — закивал Чуха, — завтра угол.

— Если будет это «завтга», — проворчал Дед. — Что там у нас намечается? Чует мое сегдце — ггядет большая завагуха. Дожить бы до завтга…

— Хватить стонать, — оборвала его Выдра, — чего ж ты такой пессимист, а? Ноешь и ноешь…

— Поживи с мое, поглядим, что будешь говогить, — огрызнулся Дед.

— Ну, явно не буду стонать как ты днями напролет, — хмыкнула та.

В столовой Чуха снова учудил — получил свой стандартный рацион, но, поставив поднос на стол, вдруг куда-то исчез.

Вернувшись минут через пять, он принялся посыпать свою еду какими-то специями, а когда закончил и все это, перемешал, принялся смачно уплетать.