Сказать, откуда у меня взялась мысль, что какие-то гражданские (пусть и специально обученные диверсанты чужих) без брони и оружия смогут справиться с обученными и опытными космодесами, я не знал, но интуиция отчаянно сигналила, что опасность достаточно велика.

Что ж, спасибо и на том, что противник — не катехумены, а то еще бы из них те мерзкие твари полезли…

И все же… Скорость и мгновенная реакция противников, когда мы открыли по ним огонь, не давали мне покоя. Опять же, способность продолжать бой даже после получения тяжелейшей и, чего уж там, смертельной раны, тоже вызывала вопросы.

Мы проскочили всю жилую палубу, не встретив сопротивления, не увидев ни одного противника, и лишь добравшись к лестнице, обнаружили, что там идет бой.

К моему огромному удивлению, потери у второй группы были — погиб Такахаси. Причем погиб смертью страшной и непонятной.

Его буквально разорвали — скаф был проломлен в нескольких местах, металл будто специально выгибали наружу, все было залито кровью, шлем сплющен. С ужасом представляю, как выглядит его уже мертвое тело, если такой внешний вид имеет скаф.

Не знаю, чем можно было так орудовать, чтобы вскрыть скаф, способный выдержать не только попадание крупнокалиберной пули, но и мощный импульс, выпущенный из энергопушки.

Умом я понимал, что это сделали те самые «диверсанты» которых встретили и мы, и при этом с большей вероятностью смогли «вскрыть» скаф голыми руками. И вроде как я это понимал, но осознать, принять не могу.

Такого просто не могло быть! Это какой силищей надо обладать, чтобы подобное делать?

Могло быть или не могло — думать буду потом, а пока я действовал «на автомате» — руки сами подняли оружие, тело приняло удобную для стрельбы позицию, и я открыл огонь.

Куча проделал то же самое, даже Дед, осознав всю сложность ситуации, схватился за свой короткий, можно сказать, миниатюрный пистолет-пулемет.

Мы быстро скосили шестерых противников, которые напирали на Выдру, Чуху и Рысака.

Все шестеро противников получили раны, при которых выжить ‒большая сложность, а уж тем более продолжать бой нереально.

Но все же, едва упав, они вновь начали подниматься на ноги.

Куча и Рысак мгновенно положили двоих. Остался только один противник.

И тут горячка боя меня отпустила, вернулась возможность мыслить спокойно и размеренно, и я, сообразив, что происходит, заорал, не жалея собственного горла:

— Не убивать! Живым брать демона!

Бойцы подчинились.

И Куча, и Рысак ударили по ногам врага, буквально за секунду их «отрезав».

Но враг был жив, и теперь уже полз, намереваясь добраться до кого-нибудь из нас и напоследок прикончить, подороже продав собственную жизнь, однако мы ему такое позволить не могли.