— Это пусть суд решает.

— Черт подери! Ты ведь сюда пришел, чтобы разгромить нашу базу и получить информацию, кто, откуда и зачем? Базу ты разгромил, а информация есть только у меня. Хочешь ее получить — выходи на бой. Если нет…что ж, мои люди сдадутся, но я — нет.

Я судорожно соображал, что делать.

— Хватить шушукаться со своими припевалами! Если ты мужчина — сразись!

— Кураж! Он тебя просто подначивает! Не ведись! — чуть не взвыла Выдра.

— Хорошо, — бросил я, — бой будет.

— Мои люди…

— Я сделаю все, чтобы их отпустили.

— Слово офицера?

— Слово…

Пусть меня назовут дураком, пусть Торм потом на меня орет, но в сложившейся ситуации я не вижу иных способов взять Кача живым. А возвращаться назад вновь, как побитая собака, вновь облажаться я не мог.

В конце концов, если я смогу победить, то победителей, как известно, не судят…

Встретились мы на полпути к «штабу» пиратов, как во времена рыцарей, оставив наши армии, сойдясь в поединке подальше от соратников. Вернуться должен будет только один из нас. А как пройдет бой, что там будет происходить, будут ли сражающиеся вести себя «по-рыцарски» — останется в памяти и на совести победителя.

Кач пришел с каким-то цилиндром в руках. Я было напрягся, но он его поставил на землю и цилиндр раскрылся. Тут же вокруг нас образовалась полусфера, переливающаяся голубоватым, призрачным сиянием, метров шести в диаметре и около четырех высотой.

Кач вдруг снял шлем и сделал глубокий вдох.

— У чужих есть то, чему и нам можно поучиться… — он кивнул на цилиндр и усмехнулся. — Снимай шлем, хочу увидеть твое лицо.

Я снял и вдохнул воздух полной грудью.

Надо же… Даже не думал, что такое существует. И уж тем более не думал, что увижу это у банальных пиратов. Впрочем, они не «банальные», и я именно поэтому здесь. Я должен во что бы то ни стало выяснить, кто ими руководит и снабжает.

Понятное дело, что чужие, но мне и моему начальству нужны были подробности.

Кач же, несколько секунд всматривающийся в мое лицо, удивленно хмыкнул. Брови его взлетели вверх.

— Ты…

— Я!

— Надо же…я думал что тебя, выскочку, давно поперли из ВКС.

— Я ведь не поддерживал бунт. За что меня выгонять, в отличие от некоторых? — с усмешкой ответил я.

— Говоруны в Совете Ассамблеи заботятся только о своих кошельках и о том, как устроить на теплое местечко своих многочисленных родственников. С ними мы обречены, — заявил Кач, — это сборище маразматиков, не способных на волевые и решительные действия, и поэтому…

— Поэтому вы пытались развалить Ассамблею и сдаться врагу, — закончил я за него, — вот уж действительно — решительное и волевое действие.