Аоки пытался понять, что скрывалось за этой фразой. Не припоминал он, чтобы полигон представлял из себя замечательный ландшафт. Единственное объяснение он мог найти, лишь посмотрев на место тренировок. Закрадывалось смутное подозрение, что там был какой-то сюрприз, который оставил Василий.
Директор отдал приказ, и вместе с командой они поднялись на пригорок. Вот теперь он до конца понял смысл фразы, которую в конце разговора бросил Василий. Вместо привычного поля перед ними предстала огромная расщелина.
— Что это такое? Что тут произошло? — шептались борцы, глядя на новую деталь полигона. — Это же не мог сделать русский?
А вот директор Аоки был совершенно другого мнения и тихо прошептал:
— Я знал только одного человека, который мог так же…
— Хиро тот ещё бабник! — каркнула ворона. Я округлил глаза.
Сегодня с утра я слушал доклад госпожи Гадины, которая собирала сплетни с района. Успел узнать про всех наших соседей, знакомых и незнакомых. Никогда не угадаешь, что тебе может пригодиться. Так что слушать поток информации я приноровился и отделял зерна от плевел. Всё важное откладывал в нужные ячейки в своих мыслях. Почти что внутренняя библиотека, где хранилась важная информация.
И вот мы дошли до нашего знакомого. И от слов вороны я был в шоке. Что за…? Наш борец-желток?
— Хиро? — уточнил я у вороны.
— Да-да, — кивнула Гадина. — Проходу от него нет ни у кого, — в этот момент ворона уже превратилась в типичную бабку у подъезда, продолжая экспрессивно рассказывать. — Вчера шлялся с Айко! Позавчера с Мию… А сегодня я услышала от их соседа, что Кирю беременная от него ходит! От этого потаскуна!
Повисло молчание. Я не знал, что сказать. В голове не укладывалось то, что рассказала ворона. Мир перевернулся. Наша картошка и такое! За спиной Маи и моего вездесущего ока. Как он вообще умудрился? У него время свободное есть?
— Думаю, надо его кастрировать! Жаль, не сделали этого раньше… — взмахнула крыльями госпожа Гадина. Негодование лилось из всех щелей. — И жрёт за троих! Ему всё говядины да деликатесы подавай и прочего мясу, гаду эдакому! Кобель!
Я всё же собрал свои мысли воедино. Сначала вырвалось какое-то нечленораздельное мычание, а потом спросил:
— Так к кому он ходит? К Айко или Мию? — уточнил, чтобы понять, какой суд будет над Хиро. Гуманный или по старым законам.
— К обеим! И не стесняется ведь, — жадно посмотрела на меня ворона. — Совсем стыд потерял…
— Да когда он успевает⁈ — не выдержал я, вспомнив график Хиро из рассказов отца. — Он же работает целыми сутками!
— Кто это работает? — удивилась ворона. — Пёс драный не может работать.