Не дождалась. Зато дождалась совсем иного: там, где только что были зелёные пальцы, по полу растекалась зелёная лужа. Плечо опустилось, рукав лёг на пол. Я шагнула к Джоку, отчего-то решив, что он падает, и остановилась: футболка плавно осела на брюки, из-под них к трубе потянулась широкая полоса густой жидкости. Левый ботинок свалился набок.От здоровенного мужика одно мокрое место осталось.
Я стиснула зубы, которые так и норовили отбить чечётку, и отшатнулась, чтобы ненароком не наступить в стремительно расползающуюся лужу, тянущуюся к трубе. Зелёный край жидкости поднялся и, плавно скользнув через металлический порожек, стек прямо в трубу. Следом втянулось и всё остальное.Наш техник просочился через решётку, как сквозь пальцы. Слился, сердешный. Вот это я понимаю — «высокая проходимость».
Всё ещё не веря своим глазам, я стояла на четвереньках, глупо хлопала глазами и рассматривала воздуховод.Никаких мокрых следов Джок на нём не оставил. Интересно, наступит ли тот момент, когда я наконец разучусь удивляться?
Лия летала, и я уже научилась не вскакивать каждый раз, когда она поднималась над полом. В оборотней с драконами я, говоря откровенно, пока ещё не очень верила. Но когда Джок просто взял и стек в собственные ботинки, что-то в моём сознании изменилось. Моя жизнь снова прежней не станет, в ней побывал жидкий и зеленокожий человек.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и тихонько позвать его.
— Джок?
Из трубы не ответили.Да и как? У жидкости ушей не было. Рта, впрочем, тоже. Мазай медленно встал, подошёл к одежде и понюхал опрокинутый ботинок. Я постояла у трубы, прислушиваясь. Тишина.Хоть бы пробулькал нам что-то. Только я снова хотела позвать, как за нашими спинами коротко звякнул металл.
— Татьяна Владимировна! — донеслось откуда-то сбоку. — Тут есть служебная дверь. По диагонали назад шагов пять, её видно. К ней подойдите, пожалуйста, и вещи мои захватите!
Услышав голос Джока, я даже подпрыгнула от неожиданности.Рот и уши жидкому технику явно были без надобности. Дверь нашлась быстро, она была уже приоткрыта, Джок оттуда и говорил.
Я положила фонарь на крышку ящика, свернула одежду и завернула в неё ботинки. Свёрток зажала под мышкой, фонарь взяла обратно. Мазай пошёл следом. Ящик поднялся последним и поплыл за нами.
У двери я положила фонарь на пол, направив луч вдоль стены, и просунула свёрток в щель.
— Спасибо. И отвернитесь, пожалуйста!
Вот теперь я, по крайней мере, знала, что он в порядке. Если человек просит принести ему брюки и отвернуться, он вполне адекватен и понимает, что делает. Я очень на это надеюсь.