Потом Татьяна мотнула головой и еле слышно пробормотала:
— Да господи, после этого оборотня мне теперь везде чудовища мерещатся. Подумаешь, большеухий дракон. У нас драконами и ящериц называют, и рыб. Мало ли что тому, кто называл, в голову пришло. Хорошо ещё не йети.
Под столом было слышно каждое её слово.
С этой привычкой Татьяны Андрею неслыханно повезло. Стоило ей оказаться одной, как она начинала думать вслух и разговаривать с неодушевлёнными предметами. С кристаллом-помощником, с кухонными артефактами, со шкафом. И, конечно, с собой.
Иногда и с ним, и это выглядело забавно: реакция собеседника ей была необязательна. Достаточно просто внимательно слушать и пока он ходил за ней псом, узнал массу всего интересного.
Теперь этой странной женщине было известно, кто именно лежит у неё под столом. Она даже выяснила, что там положено по инструкции, и отвела ему комнату. Подальше от собственной. Больше в её отношении ничего не изменилось.
Пусть пока так и будет. Андрей опустил голову на лапы. Борода неприятно защекотала нос, пришлось устроиться чуть набок.
— Лия, давай уточним: это же видовое название? — строго спросила начальница.
— Д-а-а… — Лия явно пыталась собраться, но получалось не очень. Она развернулась к экрану на боксе, в котором сидел этот самый дракон, и медленно прочитала: — Взрослая особь способна переходить в крупную хищную форму. Собственно, это всё. Ни возраста, ни пола, ни точных сведений об условиях содержания. Только вид.
— Ошибка?
— Я его трижды сканировала. Результат один.
— Как он себя чувствует?
— Точно хуже, чем вчера. Реакции замедлены. Внешние показатели среды в норме, но это не означает, что ему подходят этот корм и состав атмосферы. Я пока ничего не могу утверждать. Нужна дополнительная информация.
Они ещё сомневаются! Впрочем, когда Андрей сам увидел дракона, тоже не сразу поверил своим глазам.
Большие золотоухие драконы стоили дорого. Баснословно дорого. В природе они не встречались уже очень давно. В его родном мире когда-то водились самые разнообразные драконы. Потом туда пришли коллекционеры, любители редких существ. Ушастики отлично приручались, были довольно неприхотливы и в форме дракона могли натворить очень многое. Безупречный питомец. Драконов вывозили десятилетиями, пока они не превратились из просто редкости в исключительную редкость. Теперь один живой экземпляр мог стоить больше, чем вся Комра вместе с магопортом и самим Карантином.
И вот один из драконов лежит в боксе без документов.
Андрею хотелось взглянуть на контейнер. Понюхать, потрогать и посмотреть маркировку. По конструкции можно было хотя бы предположить, где он был изготовлен. Если сохранился заводской номер, шансов хоть что-то узнать становилось значительно больше. Кому продали контейнер, где его обслуживали, под какой груз готовили. Не обязательно всё это удастся выяснить. Но начать с малого всё же разумнее, чем пытаться ответить на вопрос, у кого хватило денег на дракона. Богатых людей он знал предостаточно. А живого золотоухого до этого случая не встречал ни разу.