Йона вскинулась, услышав такое непочтительное и невежливое обращение, но при бабушке ругаться постеснялась.
Лан Чунь просто не успевала за этим незваным гостем, как парень вышел из спальни внучки, столкнувшись с ней в узком коридоре.
— Айго! (Упс, ого! — прим.). У вас рис подгорает, — направленный взгляд парня за спину Лан Чунь, в сторону кухоньки заставил её резко обернуться.
— Какой рис? Я ещё не готовила сегод… — она испуганно обернулась в сторону кухни, а парень проскользнул мимо неё и был таков.
— Соннё (Внучка, — прим.), ты не хочешь мне ничего сказать? Это что, твой парень⁈ — поняв, что догнать наглого обманщика не успеет, бабушка девушки набросилась на неё.
— Нет, хальмони (бабушка, — прим.). Нет! — вскрикнула Йона.
— А ну рассказывай мне, где ты провела ночь, бесстыжая девчонка и что это за парень? — стала наседать на неё бабушка. — Почему на тебе чужая одежда? — она заметила, что на девушке незнакомые штаны и свитер. — Что за парень? И ты с ним… Ты с ним ночью?.. — её взгляд прямо намекал, что хальмони имеет в виду.
Дзинь! Дзинь! Дзинь!
Абсолютно невидимые для взглядов Йоны и её бабушки серебристые нити или струны, идущие из района поясницы девушки по направлению к покинувшему дому парню, стали лопаться одна за другой.
Правая щека Йоны непроизвольно дернулась, она со стоном повернулась на бок, правой рукой, засунутой под свитер, она стала с силой чесать кожу на пояснице, чуть ли не подвывая:
— Аищи! (Чёрт! — прим.) Чешется. Сильно, — она не то чтобы попыталась перевести тему, но при этом печально смотрела на бабушку, показывая, как ей некомфортно.
— Йона! — тяжелый взгляд бабули не оставлял ей ни единого шанса промолчать…
Улыбка Джуна не покидала его лица, когда он припоминал встречу с бабушкой девушки. И был на сто процентов уверен, что внучке она сейчас устроит. Вздохнул, вспомнив, что всё это хорошо — доставка внучек к их беспокойным бабушкам, но у него другая проблема: кто он и откуда?
Мысли об этом не покидали его всё время, что он ожидал рассвета, а потом нёс Йону до дома, пытаясь вспомнить хоть что-то, но никак не получалось.
Как и зачем оказался на мосту — не имел понятия.
Что было до этого моста — полный провал в памяти!
Какие-то разрозненные обрывки в виде неполных и обрывочных знаний и умений, а не полноценная человеческая жизнь.
Всё начало осознанной жизни — это мост, затем спасение Йоны, драка с босяками на пляже, ночь у костра, затем доставка девушки домой. И всё! Кем был, кто он — ничего.
Нет, он знал, что находится в стране Коре, в столице — Сеул. И вроде бы проживает именно здесь, но это не совсем точно. Всё вокруг было каким-то знакомым и незнакомым.