— Господин Верховный Главнокомандующий, — насторожился король, — пожалуйста, поясните — что вы имеете в виду под словами «политические силы, способствовавшие развязыванию войны»?

— Мы имеем в виду тех, к кому летел на переговоры нынешний фактический правитель Британии Рудольф Гесс. Тех, без чьей поддержки не произошел бы нынешний переворот — сказал Сталин. — Судить всех виновных будет международный трибунал.

Выслушав перевод, король задумался.

— Это довольно деликатный вопрос, господин Верховный Главнокомандующий, — наконец произнес он, — политическая система Великобритании складывалась веками, и в ней краеугольным камнем был документ «Магна Карта», ограничивший власть короля волей Парламента. Я согласен с вами в том, что нынешний Парламент себя полностью дискредитировал и не может в дальнейшем выражать волю английского народа. Просто мне не хотелось бы, чтобы в процессе послевоенных выборов хоть как-то ущемлялись права тех политических сил, которые до конца боролись с фашизмом, но в то же время являются противниками коммунистической идеологии, которую я считаю неподходящей для культурной Европы.

— А вот этот вопрос, — усмехнувшись в усы, сказал Сталин, — давайте предоставим решать самим европейским народам, в том числе и английскому. Мы лишь только освободим их от фашизма, выловим военных преступников и их пособников и создадим условия для свободного, прямого и тайного голосования.

— Господин Верховный Главнокомандующий, а как же довоенный статус-кво? — поинтересовался король.

— Вы имеете в виду послеверсальские границы? — спросил Верховный. — Но ведь именно роковые решения, принятые в Версале, и привели к тому, что на территории Европы вспыхнула новая, еще более кровопролитная война. Вы полагаете, что Японская империя решилась бы напасть на британские колониальные владения и на Соединенные Штаты, не будучи уверенной в том, что основные силы Британии в этот момент окажутся связанными в ожесточенной бойне в Европе? После этой войны мы должны сделать так, чтобы Европа больше никогда не смогла стать местом, где родилась бы еще одна война.

— Наверное, в чем-то вы правы, господин Верховный Главнокомандующий, — с сомнением произнес король Георг… — Но что по этому поводу скажут американцы?

— А для них, в связи со всеми последними событиями, европейские дела отошли на второй, если не на третий план, — твердо сказал Сталин. — Они все равно сейчас не в состоянии как-либо на них повлиять. Сейчас их больше всего интересует война на Тихом океане и наша возможность открыть против Японии второй фронт в Манчжурии и Корее. Но мы не сможем этого сделать до тех пор, пока не покончим в Европе с Гитлером. Вот вам и вся политическая арифметика, ваше королевское величество. Со своей стороны, как я уже говорил, мы можем гарантировать, что выборы в европейских странах будут прямыми и честными, а мы отнесемся к их результатам со всей возможной беспристрастностью и предоставим законно избранным парламентам и правительствам решать дальнейшую судьбу своих стран.