– Может, мне все же уехать?

Чужая услужливость раздражала. Ему что, теперь еще и уговаривать этого парня остаться?

– Ты набиваешь себе цену? Я не привык никого упрашивать. Мы ведь уже говорили об этом. Разве не ты начал всю эту чушь про единорогов, розовых пони и друзей?

– Просто даю тебе возможность передумать. Вдруг в прошлый раз ты согласился из-за чувства вины или… страха отказать.

– Ох, отказывать я умею, – заверил он Лайта. Про первое же умолчал.

– Тогда ладно. Значит, это дружеское беспокойство?

– Запоздалое радушие, – невольно процитировал Мин отца.

– Что ж… пусть будет так. Спасибо в любом случае.

– Как долго тебя нужно оставаться в больнице? – решился спросить он. Помимо банальной учтивости, этот вопрос можно было трактовать по-разному: как попытку проявить… дружелюбие? Участие? Заботу?

– Сказали до конца недели. Хотя я бы хоть сегодня вернулся. Все мои вещи остались у вас, да и учебники тоже. Теперь из-за этого придется пропустить практику и несколько важных лекций.

Лайт проявлял к учебе куда более трепетное отношение, нежели Мин.

– Да ладно, это последние два месяца магистратуры. Уверен, все, что надо – ты уже зазубрил. Плюс, учитывая, что ты проходишь практику у отца – не думаю, что с ней возникнут проблемы, – напомнил он.

– Я планировал находиться в больнице как практикант, а не как пациент.

– Жизнь умеет удивлять.

– Слушай, не выручишь меня? Можешь привезти из комнаты, которую я занял, некоторые учебники и одежду?

Просьба не содержала ничего невозможного, если бы ее адресовали кому угодно, но только не Мину. Он не мог пойти в больницу. То, что спустя столько лет он все еще страдал от подобного барьера, который с трудом переступал лишь в самых экстренных случаях, иногда раздражало. И легче было просто игнорировать это. До сих пор он мастерски справлялся и придумывал любые обходные пути, чтобы избегать этих мест и людей в белых халатах. Хотя конфузы, конечно, случались.

– Я найду все необходимое, хотя привезти не смогу. Мне сейчас лучше нигде не показываться. Обо мне вышла статья, и теперь репортеры могут осаждать и территорию больницы. Я передам вещи Нун, она будет рада тебе помочь, – удалось придумать ему правдоподобную отговорку.

– Так ты теперь звезда?

Казалось, Лайт ничего не заподозрил. Хотя парень уже стал свидетелем его приступа, однако, похоже, не осознавал масштабы проблемы, что отчасти принесло облегчение. Это был секрет, которым не хотелось делиться ни с кем.

– Я бы отказался от такой славы. О тебе журналисты не прознали, так что будь спокоен.

– Нану нашли?