Она лишь погладила его по щеке.

– Я знаю, каково это. Родители не хотят признавать, что мы сами знаем, что для нас лучше. – Ну хоть в чем-то они согласны друг с другом, хотя сейчас это скорее пугало. Может, родители иногда действительно знают лучше своих детей? Отец Наны уж точно был прав, отправив ее в клинику. – Я не хочу возвращаться в Бостон. Там меня ждет постоянный контроль и все эти глупые правила, а я хочу сама распоряжаться своей жизнью. Но если папа узнает, что я нашла достойного парня, то поймет, что я перестала быть его маленькой дочкой.

– Что ты хочешь сказать?

Пульс участился. Неужели?..

– Объявим о нашей помолвке и забудем о том, что сделали друг другу больно.

Мин сглотнул. Он не думал, что какая-то перспектива ужаснет его сильнее, чем медленно подкрадывающееся будущее в империи отца. Однако брак с психопаткой…

– Зачем тебе это?

– Потому что я так хочу. А ты разве нет?

Мин понимал, что от этого зависит дальнейшее развитие событий. Разговаривать с ней, подобно хождению по минному полю – слишком большая вероятность подорваться, если сделать неверный шаг.

– Я не могу решать такие вопросы сейчас и тем более в таком состоянии. Отпусти меня, вернемся в город и обсудим все как нормальные люди. Ты ведь знаешь, у таких, как мы, помимо собственных желаний, есть обязанности. За нас уже давно все решили, не учитывая наши желания.

– Каждая достойная дочь должна заключить выгодный брак, этого ожидают все. Я считаю, ты более чем подобающий претендент, учитывая сумму твоих будущих акций. Ты наследник такого благородного дела, кто не будет рад такому зятю?

– Посмотри на меня. Я похож сейчас на наследника хотя бы какой-нибудь жалкой лавки? И ты думаешь, после случившегося мы сможем нормально общаться?

– Ты прав. Я попрошу освободить тебя и, пока мы будем возвращаться в Бангкок, донесу до тебя все преимущества этого решения.

Мин не сопротивлялся, когда она поцеловала его. И впервые ощутил отвращение от прикосновения мягких губ. Однако он позволил ей это, подавив возникшую тошноту. В этот раз он доведет игру до конца.

Когда Нана оторвалась от него, провела по его губам пальцами.

– Правда, тот парень, взявший привычку стоять на моем пути, знает, что здесь произошло. Что же с ним делать? – Это был не риторический вопрос, Нана обдумывала варианты. И, вероятнее всего, не самые миролюбивые.

– Ничего не делай, он должен вернуться вместе со мной. Это протеже моего отца, его любимчик. Если ты хочешь поладить с отцом, он должен быть в порядке.

– Он же ничего для тебя не значит? – Нана впилась в него вопросительным прищуренным взглядом.