– Она, оказывается, серьезно настроена в отношении меня, – правдиво удивился Мин, когда они вышли и спускались по лестнице.

– Ты в ее глазах прекрасный принц, а я, должно быть, злая мачеха или сводная сестрица.

– Как она узнала?

– Я говорил с мамой по телефону и рассказывал, что мы сегодня идем на концерт, а она пожелала, чтобы свидание прошло удачно. И пока мы болтали, Прим услышала часть разговора. Я пошутил, что сбылась ее мечта – нашелся человек, который заберет меня, и для нее здесь освободится комната, а она устроила целое шоу из-за этого.

Иногда предугадать реакцию близких попросту невозможно, даже если и знаешь их очень хорошо. Никто и предположить не мог, что из всех членов их семей самый большой скандал из-за их отношений устроит не отец Мина, а одиннадцатилетняя сестра Лайта.

Мин до сих пор с трудом верил, что все происходит взаправду. Он встречается с Лайтом, отец понял его и не препятствует, но главное – ему больше не нужно работать в «VN Medicine». Впервые в жизни он может быть тем, кем хочет. Не сыном известного доктора. Не наследником огромного бизнеса. Не бездейственным виновником смерти матери. Не поврежденным мальчишкой.

Он собирался быть собой. И рядом будет правильный человек. Розоволосый докторишка, играющий на барабанах и… с его сердцем. Мин намеревался стать любимым инструментом Лайта.

* * *

Концерт был неприлично громким, угрожающим повредить барабанные перепонки и неистово запоминающимся. Они с Лайтом наслаждались им сполна. Страсть к музыке вывелась общей меткой на их телах невидимыми чернилами. И пускай они чувствовали себя зажатыми, как рыбешки в консервной банке, и пропитанными запахом бедности и пота, Мин бы легко обменял свои устаревшие болезненные воспоминания в роскоши на это мгновение.

– Тебе понравилось? – спросил Лайт, когда они вместе с толпой двигались к выходу по окончании концерта.

– Да, – горло охрипло. Ощущение свободы опьянило Мина.

Все казалось настолько непривычным, что он каждый раз напоминал себе – это его новая реальность. И весь этот азотный вакуум невольных поступков, хрупкий кислород обещаний и аргоновые бесцветные обязательства, в которых терялся диоксидный углерод надежд, и в самом деле превратились в воздух, которым он отныне дышит. Дышит вольно и счастливо.

– В следующий раз можно сходить с Бестом и Марой, – предложил Лайт.

Мин посмотрел на него так, словно Лайт предложил гнусность.

– Предложи реально существующую пару для двойного свидания. – Его радость чуть поугасла, но он не позволил неприятным мыслям затронуть хорошее настроение.