– Я ходил в полицейский участок. – Ощущения из детства, когда он делал что-то плохое, и знал, что ему попадет, вернулись. – Я опознал по фотороботу одного из преступников. На тебя напал тот самый Макао – лидер банды, похитившей меня.

Он ждал бурную реакцию, понимая, что любой был бы зол на месте отца. Сын самого Равита Вонграта в свободное время после учебы играл с сердцами девушек за деньги, словно какой-то жиголо, но только голубых кровей. Какой позор для почитаемого светоча медицины!

– Хм, вот как, – почему-то притворно отреагировал отец: – Не похоже на совпадение.

Мин опешил. Тот по-прежнему собирается делать вид, что ничего не знает? Но почему… он не мог позволить себе строить домыслы, опасные для его сердца.

– Я знаю, – не выдержал он и посмотрел прямо в серые глаза отца. – Я видел Нила Напата перед отъездом. Он тебе все рассказал. Почему… ты отказал ему?

– Отказал?

– Да, он спал и видел как бы разобраться со мной. – Мин старался не показывать внутренней надломленности.

Отец странно посмотрел на него и попытался приподняться, однако у него не вышло.

– Забота о воспитании ребенка лежит на плечах его родителей, а не посторонних людей. Кто он такой, чтобы наказывать тебя?

– Но если бы я не связался с Наной, ничего бы из этого не произошло.

– И ты должен запомнить это навсегда, – знакомым поучительным тоном изрек отец. – Больше не играй с людьми. И не вмешивайся в это дело.

Внутренняя твердость отца осталась на месте, пусть даже его тело и пострадало. Этот тон «тема закрыта» Мин хорошо знал. И хотя он не понимал, почему отец спускает ему с рук столь серьезное прегрешение, решил не нарываться. Возможно действительно стоит оставить это дело закону? Он поспешно заговорил о другом:

– Что здесь делает Лайт?

– Когда меня привезли в больницу, кто-то из персонала не удержал язык за зубами, и новости просочились в прессу. Лайта тут вспомнили и пустили в это крыло. Он с матерью навещал меня, когда я еще лежал в коме, – рассказал отец. – Тебе стоит пригласить на ужин его семью.

– Зачем? – Он совершенно не ожидал такого предложения.

– В особняке бывает одиноко, а Нун только в радость принять гостей.

– Мне и так нормально.

– Мин, я и сам планировал пообедать с Нари с тех пор, как она с дочкой вернулась с Бангкок. Они с Лайтом тратили свое время, приходя сюда. Да и вы ведь теперь с Лайтом ладите, в чем проблема?

«Я загорелся “подружиться” с ним слишком тесно, но он не захотел. Как тебе такая проблемка?»

– Ни в чем, – сорвалось с губ вместо этого. – Ладно, приглашу.

Мин сдался, когда заметил, что разговор отнимает у отца больше сил, чем тот показывает. При других обстоятельствах он бы противился до конца. Хотя все равно не был уверен: он согласился только из-за травмы Вонграта-старшего, которая, как жалящая пчела, укротила его механическое желание возражать отцу или он все же хотел добиться взаимопонимания с Лайтом? Мин прекрасно осознавал, что мать и сестра парня сдержат его вспыльчивость и грубость. Они были добры к нему, а он ценил настоящую доброту, что бы другие ни думали о нем. Сам он считал себя неспособным на такие бескорыстные излияния.