– Фоторобот не гарантирует стопроцентного сходства, и все же есть вероятность, что вы кого-то опознаете. Ваш отец, к сожалению, еще не способен дать показания, а ваш водитель не смог разглядеть лиц нападавших из-за темноты.

Мин мало что знал об окружении отца вне больницы, но ударить в спину мог даже самый близкий. Особенно в мире больших денег. Некоторые просто не выдерживают чужого успеха.

Сотрудник полиции показал изображения двух людей. Первый был Мину незнаком, да и во внешности этого человека отсутствовало хоть что-то примечательное – типичный азиат, которого можно встретить на любой улице. Но вот второго, пусть даже фоторобот и выглядел неточно, он сразу узнал. Увесистый мужчина со свирепыми глазами – такое лицо невозможно забыть.

– Мне кажется… это тот тип по кличке Макао, что похитил меня. Я не совсем уверен, но фоторобот очень похож на него.

Мозаика из осколков сведений складывалась. Неужели на отца напали из-за него? Нил Напат решил отомстить, подослав своих людей? Если да, то понятно, от кого Нана набралась подобных идей.

– Это уже что-то.

В участке подняли все материалы по его похищению, и еще минут двадцать Мин отвечал на вопросы. Нет, его жизни ничего не угрожало за последние месяцы, нет, в Шанхае никто не покушался на него. Какое-то время он раздумывал, стоит ли рассказать о встрече отца и Нила Напата, но в итоге поведал полиции и об этом. Происходящее перестало быть забавной игрой. Оно переросло в нечто опасное не только для них с Марой, но и для их семей.

Когда дача показаний подошла к концу, и Мин вышел обратно на улицу, чувство вины пронзало острыми иглами.

Ему нужно было поговорить с кем-то об этом. Он собирался встретиться с Марой сразу же после приезда из Шанхая, но работа и нападение на отца помешали. Мин не стал ей звонить, а отправил короткое сообщение о том, что направляется к ней. Мать купила Маре квартиру, когда она в очередной раз взбунтовалась и потребовала независимости.

Спустя месяц работы в китайском филиале ему требовалось на несколько дней улететь в Нью-Йорк для личного участия в переговорах с новой пиар-компанией. Переписка и разговоры по видеосвязи с Марой носили частый характер. Чертовка таки поехала в Америку, якобы рассматривать варианты заграничных университетов, а на деле морочила своему отцу голову. Подруга сказала, что навестит его, пока он в «Большом Яблоке»[58] . Они провели один безумный вечер в Манхэттене, в ходе которого Мин выяснил, что она продолжает переписку с таинственным любителем живописи, но девушка увиливала от обсуждения подробностей.