Мин не стал спорить, лишь устало кивнул.

Следующие два дня ему пришлось присутствовать на собраниях акционеров, где обсуждалась стратегия развития и нововведения, и, конечно же, произошедшее нападение на отца. Десяток мужчин и несколько женщин активно вели беседу и без его участия; он был тут лишь номинально и прекрасно это уяснил. Большинство смотрели на него свысока с горы своего опыта, а Мин предпочитал, чтобы не смотрели вовсе. Однако глаз не отводил. Тем самым бросал им вызов, безмолвно говоря: «Думаете, я хочу здесь быть? Но как ни крути я здесь вместо отца, поэтому смиритесь!»

Мин отвечал, когда к нему обращались напрямую, а когда его не спрашивали, молча наблюдал. На документах нужна была его подпись, и некоторые акционеры ворчливо фыркнули, когда он ответил, что секретарь вернет их позже, когда прочитает бумаги. Будто бы читать эту бумажную волокиту и мелкий шрифт юридических нюансов ему доставляло сильное удовольствие, но тем не менее даже самый отъявленный идиот знает – читай, что подписываешь. Особенно то, что написано крошечными буковками.

Он не собирался в ближайшее время превращаться из наследника «VN Medicine» во владельца. Но ныне кто-то будто бросил на пол тарелку, а собрать осколки требовали от него. А потом превратить их обратно в целую посудину.

Произошедшее с основателем «VN Medicine» навело панику в больницах, но Равит Вонграт все эти годы трудился с проверенными и опытными людьми, которые знали свои обязанности, поэтому и без руководителя работа продолжала кипеть. В этом особенность крупных предприятий: потеря одного человека глобально ничего не значит. Хотя отец и не был простым работником. Однако, чем это обернется в будущем, – уже другое. Любой бизнес, как и живое существо, можно уничтожить. Даже успешный, только возжелай.

Когда он остался наедине с Прином Супаратом, мужчина сообщил об еще одной возникшей проблеме. Член семьи пациента, которого не удалось спасти после сложной операции, подал в суд и требовал крупной суммы в качестве возмещения ущерба.

– Тебе нужно лично поехать в Чиангмай[57] и урегулировать ситуацию, чтобы они забрали иск. Если об этом деле прознает пресса, после новостей о нападении на Равита наши акции упадут еще больше, – хмуро уведомил Кхун Прин.

– Разве этим должны заняться не наши юристы? – скептически спросил Мин, а затем настойчиво заметил: – Я не могу сейчас уехать.

– Я понимаю, однако стоит воспользоваться ситуацией, – уверенно продолжил мужчина. – Если ты лично приедешь и расскажешь, что понимаешь, что значит потерять родителей, они могут согласиться пойти на компромисс.