Он подождал, пока она положит трубку, а после, как можно более шумно, будто и не стоял под дверью ранее, вновь зашел в комнату.

– Прости, что так долго. Захотелось перекусить. – Он отдал лекарства и посидел с ней еще какое-то время.

Мин наблюдал, как мама расчесывает волосы, и понимал, что зря усомнился в ней. Его будущая сестра ничего не изменит. А вдруг это будет весело? Он не знал, каково быть старшим братом, но был уверен, что это, как и многое другое, у него получится. Он гордился своими успехами, особенно в учебе. Что, если научиться быть братом так же легко, как решению задач по математике?

Они пожелали друг другу спокойной ночи, и, когда мама поцеловала его в щеку, он с искренним порывом позволил ей. Это и правда последние моменты, когда она оставаласьтолько его мамой. Совсем скоро она будет занята сестрой, а он постарается научиться делить любовь родителей с этой крохой.

Мин заснул ближе к полуночи, засидевшись за компьютером до тех пор, пока глаза не начали слипаться, а держать их открытыми стало удаваться с трудом. Как правило, он глубоко засыпал и пребывал в царстве сновидений до самого утра, но в этот раз что-то заставило его проснуться посреди ночи.

Ему показалось или он что-то слышал?

Мин потянулся и, растерянно оглядываясь, вспомнил, что остался в доме один с мамой. Может, она звала его? Выбравшись из кровати, он выглянул в коридор – там стояла тишина. Он не боялся темноты скорее из-за уверенности, что дом всегда наполнен людьми, и ощущения безопасности, которое безоговорочно укоренилось в привычном окружении. Однако что, если в дом забрались воры, а они здесь одни? Хотя на такой случай у них имелась сигнализация. Мин смотрел много боевиков и триллеров, поэтому фантазия разыгрывалась без его ведома.

Проглатывая тревогу, он тихо позвал маму. В ответ ничего. Он направился к родительской спальне и вошел, но кровать пустовала. Может, она спустилась вниз? Но почти сразу взгляд зацепился за полоску еле заметного света под дверью ванной. Он не слышал шума воды. Не слышал ее шагов.Вообще ничего не слышал…

Именно тогда первые ростки страха проросли в нем. Мин снова ощутил себя маленьким ребенком. Или осознал, что не так уж и вырос, как ему думалось. Но он подошел к двери и открыл ее, отгоняя незнакомые ранее чувства.

– Мама? – сорвалось с губ, когда он понял, что нечто темное на плитке, изначально плохо различимое, и было ею.

Он заметил, что пол влажный, и первое, что подумал – вода. Однако неяркого света бра хватило, чтобы постепенно различить, как рядом с мамой растекалась другая жидкость – алая и липкая.