В полном прислуги особняке крайне проблематично оставаться незаметным и неуловимым. И, конечно же, когда он поднимался по лестнице, его поймали.

– Вот ты где! Кхун Раттана переживала за тебя, ты не брал трубку и опоздал, – с первого этажа на него строго смотрела Нун. Формально, она была экономкой, а не его нянькой, и все же имела авторитет в их семье, поэтому Мин, виновато потупив взгляд, спустился к ней.

– Простите… Мама сильно сердится? – Хотя он знал, что та никогда не сможет по-настоящему рассердиться на него, но все же чувствовал вину, ведь в последнее время они не так уж и много времени проводили вместе.

Чем ближе подходил день появления сестры на свет, тем больше Мин переживал – его одолевала ревность к еще неродившейся малышке. Он привык быть единственным ребенком, получающим все внимание, которого, между прочим, и так сложно добиться со стороны папы. И что-то внутри него кричало, что все изменится, хоть он и не знал, что именно. Ему было неуютно в этих неизбежных обстоятельствах, которые несли в себе перемену.

Обычно он делился с мамой переживаниями, а она охотно выслушивала и помогала. Но как сказать, что его беспокоило то, что у нее в животе? Плюс, Мин видел, какой уставшей она была в последние месяцы. Мама перестала улыбаться, и все чаще он находил ее задумчивой или расстроенной. А еще слышал, как периодически она тихонько плачет, хотя и старалась это скрыть.

– Кхун Раттана давно ждет тебя. Она сейчас с Кхуном Ра-витом, он вернулся домой пораньше. После того как оставишь рюкзак, зайди к ним.

О нет! В любой другой раз он обрадовался бы редкой возможности увидеть папу, однако сейчас мог попасть впросак и получить. Он с опаской последовал указаниям экономки: оставил вещи в прихожей и направился к спальне родителей, но остановился, когда услышал долетающий разговор на повышенных тонах.

Мин вздрогнул. Родители ругались… как непривычно. Он никогда прежде не видел и не слышал, чтобы они ссорились. Он жил с уверенностью, что у мамы и папы все хорошо, а теперь впервые задумался: вдруг ему просто никогда не показывали плохое?

– Я всегда гордилась тем, что ты делаешь, и поддерживала тебя с самого начала, но так нельзя… Ты окончательно перестал замечать нас! Тебя никогда не бывает дома, еще немного и Мин забудет, как ты выглядишь!

– Дорогая, ты же знаешь, у меня операции и постоянные встречи…

– Знаю, но яустала. Понимаешь? Устала! Я беременна и постоянно одна! Когда я носила под сердцем Мина, ты старался приехать ко мне быстрее: утешал, обнимал, делал все возможное, чтобы мне стало легче. А сейчас, с исполненной мечтой в руках, тебе все равно недостаточно. Ты все еще не можешь остановиться и наконец быть со своей семьей…