– Ты должна заявить на них в полицию.

– Персонал больницы уже сообщил моей семье. Лили сказала, что поможет найти этих мерзавцев.

– Теперь тебе следует отдыхать. Уверен, это был утомительный день, но ты справилась, – Лайт разговаривал с ней настолько мягко, словно стремился убаюкать.

– Обещайте, что навестите меня с малышкой, Пи’. Мои родители тоже захотят поблагодарить вас.

Мин не желал быть втянутым в такие сцены; он не нуждался в этом. Его удел – быть отстраненным и саркастичным, что куда легче. Поэтому пускай Лайт отдувается за двоих, да и вообще, это лишь его заслуга. Сам Мин ни за что не помог бы Кванг, если бы встретил ее один.

Когда они вышли из больницы, было уже около пяти часов утра. Небо начинало окрашиваться первыми признаками приближающегося рассвета, разрисовывая горизонт в оранжево-лиловые цвета.

– Прости, что ударил тебя, – внезапно извинился Лайт. Мин даже не сразу вспомнил, о чем тот говорит.

Точно, он ведь получил пощечину, когда воспоминания взяли верх над разумом и телом. Он приказал себе не думать об этом, пока все не закончится. И вот конец наступил.

Тогда на трассе Мин все вспомнил. Тот ужасный день, когда умерла мама. Он надеялся, что эти воспоминания достаточно глубоко запечатаны и никогда уже в полной мере не вернутся. Он так отчаянно пытался от них отгородиться и сбежать, что со временем у него даже стало получаться.

Но стоило кому-то или чему-то напомнить ему о том дне, о матери, воспоминания, как адские гончие, догоняли и вгрызались в плоть. Часть той боли наполняла его, заставляла столбенеть, дрожать, гореть изнутри, а в детстве – сотрясаться от неконтролируемых рыданий. Однако она никогда не возвращалась полностью. Мин был уверен, что во второй раз это разорвет душу окончательно. Он бы не выдержал. Смерть матери отколола от него какую-то важную деталь, отвечающую за баланс света и тьмы. И с того самого дня его начало затягивать в пустоту; куда ни ткни – всюду дырка. Он уже не был тем же ребенком.

Мин редко извинялся. Почти никогда. Только в качестве элементарной вежливости. Искренне просить прощения у близких, которых у него и так почти не осталось, он разучился. Но сейчас он мог идаже хотел сказать эти слова Лайту. И не ради приличия.

– Прости, что снова пришлось меня успокаивать. Тебе нужна была помощь.

– И ты помог, несмотря на свою панику. Хотя не думал, что именно ты испугаешься посмотреть девушке между ног, – иронично заметил Лайт. – Понимаю, вы познакомились чересчур стремительно и неожиданно, но уверен, у тебя и не такое бывало.