– Ладно, забудь. Оставим философские дискуссии о религии и искусстве на потом. Как поживает Пи’Лайт? Вы остались довольны местом, которое я посоветовала?

Иногда любопытство подруги шло на руку. Ему даже не пришлось заводить разговор об этом, Мара сделала все за него. После их беседы по душам на набережной, она ожидала от него развязки его «проблемки».

– Его друзьям понравилось, – начал он издалека.

– И чем закончилась вечеринка? Произошло что-то скандальное? Никого не забрали в полицию? Или, может, вы баловались запрещенным?

Подобные тусовки Мин посещал в более юном возрасте, но уже несколько лет как стремление их искать потухло в нем. Иллюзорное очарование исчезло, стоило рухнуть запрету на подобные вещи.

– Они не из таких. Самым шокирующим событием стал поцелуй в рамках «Правда или действие».

– Игры с алкоголем – это классика. – Мара понимающе кивнула. – Поцелуй же достался имениннику?

– Угадала.

– Ну так и за какую команду он играет?

Предвкушение Мары читалось по позе: она неосознанно придвинулась к нему, облизывая губы, точно чужие секреты утоляли голод. Это было ее любимое развлечение (не считая самовосхваления).

– С ним еще не ясно, однако я, похоже, играю за команду Лайта, – слова слетели с языка словно мед. Сказать это было… приятно.

– Что, можно наконец выключить дурочку? – довольно оскалилась Мара. – И его имя теперь позволено произносить рядом с твоим?

– Будто тебе можно что-то запретить.

– И то верно! Сдерживалась только ради тебя, неблагодарный! Итак… значит, стратегии из разряда «держать врага ближе к себе» или еще лучше – влюбить, остались в прошлом?

– Нана разрушила все стратегии еще до меня. Но да, фаза врагов потеряла актуальность. Хотя технически, только я страдал этим. Он изначально был дружелюбен.

– Дружелюбен до такой степени, чтобы пустить тебя в свою постель?

– Нет, – нахмурился Мин на ее слова. – Кажется, я – тот, у кого проблемы.

– Ты серьезно хочешь добиться его?

– Я не знаю, чего хочу. Но мысли, посещающие меня, вышли за рамки дружеских, поэтому я решил выяснить. На вечеринках ведь происходит всякое.

– И чем же закончился твой эксперимент?

– Осознанием, что это не эксперимент. – В отличие от Мары, он нуждался в том, чтобы облечь чувства в слова. – Я поцеловал его, зная кто он: у него есть имя, есть личность. Это не случайная связь на одну ночь и точно не игра. Мне с ним спокойно. А еще он рискнул жизнью и хотел спасти меня. И после помогал не раз. Хотя он все еще бесит, потому что проник в мою жизнь так быстро и так глубоко, даже не спросив. Границы, которые я много лет не позволял переступать, Лайт, сам того не зная, просто стер.