– Тебе нужно мое внимание? Я польщен.

– Заткнись. – Лайт улыбнулся ему. – Из-за тебя я опаздываю. Все бы сейчас отдал, чтобы еще чуток поспать. Сможешь исполнить это желание в качестве подарка? Если нет, тогда я побежал.

И с этими словами ушел.

Сегодня Мину не нужно было идти в университет, поэтому он уже знал, чем займется. Вчера позвонила Мара: она смогла добыть данные из учреждения, куда отправили Нану. По крайней мере, уже подтверждение этого радовало. Поэтому Мин поехал в бар, в который после похищения намеренно не захаживал. Он перестал злиться на стервозную владелицу и страстно желал закопать пережитое безумие в недрах памяти, как только убедится, что дело закрыто окончательно. Ведь ему удалось пережить ужасы и похуже.

Хотя вопрос с Макао продолжал оставаться открытым. И все же казалось маловероятным, что преступник будет снова искать с ним встречи, ведь того разыскивали теперь не только в Макао, но и в Бангкоке.

Когда Мин добрался до места, Мара с улыбкой чеширской кошки протянула ему тонкую папку. Внутри лежал распечатанный документ – врачебные заметки из медицинского центра в Калифорнии. В верхней части листа было написано самое главное:

Диагноз: синдром неконтролируемой агрессии.

Он не удивился. Учитывая упомянутые Наной «небольшие проблемки с гневом», даже не будучи сертифицированным психологом, Мин ожидал чего-то подобного. Хотя могло быть и хуже. Он пробежался глазами по записям, выделяя для себя несколько абзацев:

Пациентка чувствует агрессию и ярость, когда задевают ее самолюбие, и срабатывает ярко выраженный нарциссический комплекс. Подобное сочетание особенно опасно, учитывая происхождение, социальное положение и возможности пациентки. Всегда выявляется триггер, который может быть незаметным и незначительным для окружающих, но для обладателя нарциссического радикала имеет колоссальное иррациональное значение и разрушающе-травмирующие последствия. Агрессия способна возникнуть как результат накопления предыдущих травм, которые аккумулируются в бессознательном, наслаиваясь друг на друга. Когда случается эффект последней капли, происходит взрыв.

Так вот кем он стал – триггером. Его отказ разозлил Нану, задев ее самолюбие, и по итогу это переросло в настоящий приступ, который чуть не стоил ему жизни. Но теперь все встало на свои места: поведение девушки так и кричало о нарциссическом расстройстве личности[35] .

Дальше в записях давалось множество медицинских рекомендаций насчет препаратов и процедур в рамках курса лечения в течение следующих шести месяцев. Мину хотелось верить в его эффективность, чтобы похоронить историю между ним и Наной.