– И отсутствие головы на плечах, как у тебя. – В этот раз Вар заработал от розоволосого старшего подзатыльник. Потом Лайт обратился к нему: – Не обращай на него внимания. Тебе понравилось?

– Да, было лучше, чем я предполагал. Кстати, хорошая песня в конце. Не знал, что у вас есть еще и собственный репертуар.

Пока они разговаривали, Лайт заканчивал затаскивать последний барабан в фургон. Бест в это время попросил Вара познакомить его с остальными участниками, и они отошли от них.

– Обычно мне не хватает времени что-то написать самому. Но пока лежал в больнице, появилась возможность, наверное, впервые за год, – задумчиво объяснил парень.

– Ну хоть какая-то польза от этого похищения.

– Могу повторить в который раз – я не виню тебя. Наоборот, хотел сказать спасибо.

После заявления докторишки Мин посмотрел на того с легким изумлением.

– Знаешь, мне разное доводилось слышать, но благодарность за смертельную опасность чуть ли не самое странное.

– Ты вдохновил меня. Надеюсь, ты не злишься. Просто я часто мыслями возвращался к нашим разговорам в грузовике и пока мы бродили по лесу. И, вообще, вся эта ситуация заставила меня о многом задуматься.

Мин не знал, должен ли злиться или благодарить за то, что его историю использовали. Однако чувствовал себя странно.

– Ха, если бы в первые дни после твоего приезда кто-то сказал мне, что приведенный отцом будущий докторишка вскоре посвятит мне песню, даже не стал бы над этим смеяться, настолько абсурдно это звучит.

– Не то чтобы она посвящена прямо тебе, но ты помог ей родиться. Немного дико звучит, и все же прости. Зато это отличная возможность поделиться с другими людьми личными переживаниями и напомнить им, что они не одни. Не одни, кто сомневается и боится.

«Ты не один» – именно так называлась песня.

Мину тут же вспомнились слова из запретного прошлого. Слова, сказанные женским голосом, когда он прижимался к теплому телу, боясь монстров в своей комнате. В такие ночи мама всегда прибегала к нему и не оставляла до самого утра. Она единственная, кто говорила ему эти слова.

Девушки, с которыми он, повзрослев, коротал время, признавались ему в любви, предлагали встречаться, капризно выдвигали требования, заявляли о своих похотливых желаниях, искали в нем защитника или спонсора. Но никто из них не говорил ему, что он не один.

Мин часто забывал об этом. С тех самых пор, как женский голос затих навсегда.

– Это… хорошая песня, – несмотря на бушующую внутри бурю, он смог вымолвить только это.

Остальное еще не сформировалось в слова. Да даже в чувство. Пока это был лишь нервный комок непривычных импульсов, мечущийся внутри сломанного, но стойкого мальчика, который скрывался в теле надменного на вид молодого человека.