— Командующий Потомакской армией жёстко спорит с командующим армией Шенандоа и объединенными армиями в целом. И я молю Господа, чтобы он образумил генерал-майора Джонстона.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил я, видя, что и с лица Джексона не сходит выражение глубокой и мрачной тревоги. — Ведь битва выиграна. Осталось лишь немного отдохнуть и идти на Вашингтон. Достаточно будет не всех сил, а даже двух третей. Может даже половины из оставшихся боеспособными.

— Генерал Джонстон считает это рискованным, — скривился Эванс. — Он не хочет терять солдат вдобавок к тем почти четырём тысячам убитым и тяжело раненным.

— Янки потеряли больше! — горячась, выкрикнул бригадный генерал Бэртоу, явно не остывший после боя. Джорджианец, однако. Так сказать, земляк прежнего хозяина этого тела. — А этот… командующий, он апеллирует к президенту Дэвису, который скоро должен тут появиться!

— Здесь?

— Да, полковник, — вздохнул Эванс. — Прибывает поддержать своим присутствием армию. Достойный джентльмена поступок. Он ведь ещё не знает, что мы победили. Но генерал Джонстон уверяет, что именно указаниями президента руководствуется, не давая генералу Борегару начать марш на Вашингтон.

О-хре-неть! И еще два раза по столько! А я, клятый дурень, надеялся на лучшее. Ведь ещё там, в родном для себя времени, читая про эту войну, я сильно удивлялся, почему после выигранного сражения при Булл-Ране конфедераты не воспользовались столь шикарной возможностью. И тут та же бодяга начинается, несмотря на то что сражение выиграно с куда более разгромным счетом.

— Не понимаю… Ничего не понимаю!

— Зато понимаю я! — раздался злой до крайности голос Борегара, вышедшего из комнаты, где он беседовал с Джонстоном. — Джентльмены… Рад видеть вас живыми. И передайте Джексону, что желаю ему крепкого здоровья, его талант стоять как каменная стена во главе своих солдат незаменим и ещё не раз нам понадобится.

Адъютант Джексона стал быстро чиркать карандашом на листе, явно переводя сказанное Борегаром в начертанные слова, сейчас только и доступные контуженому и временно оглохшему генералу. Ну а командующий Потомакской армией продолжил плеваться ядом в сторону Джонстона. Причем делал это явно специально, не желая оставлять суть конфликта меж ними двоими.

— Оттуда, — палец указал на потолок, явно символизируя «высшие сферы» в лице президента и его министров, — Кое-кому мнится, что Линкольна достаточно испугать, но не «загонять в угол» взятием столицы. С ними хотят договориться, обойтись малой кровью, не усугубляя эту «войну, всем несущую лишь горе и разорение».