Я на эту тираду только хмыкнул и ответил:

— Твой отец был прав, и я по жизни творил немало разной дичи, стоит только Афган вспомнить, но некоторые вещи даже для меня неприемлемы, тем более на пороге смерти и перед встречей с богом.

— Понимаю и принимаю. Но дело в том, что выкинуть кого-либо из его тела, чтобы занять его место, в принципе невозможно. В нашем случае нам придётся воспользоваться телом, которое только покинула так называемая душа из-за какой-нибудь травмы, несовместимой с жизнью. В любом мире каждую секунду кто-нибудь гибнет, так что подходящих нам тел будет довольно много. Нам останется только выбрать подходящий вариант, излечить его при помощи энергии жизненных сил твоего старого тела и подселить в него твою душу. Нет, как я уже говорила, не все просто и может так случиться, что у нас ничего не выйдет, слишком уж много переменных, но я думаю, стоит рискнуть, тем более что терять тебе нечего.

Я, слушая это все, задавался вопросом: мне действительно в кои-то веки повезло по жизни? Или все это плод моего больного воображения? Всё-таки опухоль головного мозга намекает на последнее. Но терять мне действительно нечего, поэтому и рассуждать не стоит.

— Да, такой вариант приемлем, и я согласен попробовать. Что мне надо делать?

— Ты говорил, что тебе надо решить какие-то вопросы до того, как умрёшь, сколько тебе для этого понадобится времени?

— Собственно, нет ничего такого, из-за чего стоит откладывать наш эксперимент. Разве что с родными стоит попрощаться, а так я в принципе готов.

Девчонка на это хмыкнула и произнесла:

— Тогда встречаемся через два дня на этом месте. Тебе нужно организовать здесь кучу горючего материала для большого костра, способного сжечь дотла твоё тело. Это обязательное условие, все остальное я подготовлю сама.

Собственно, на этом мы и распрощались с Афродитой, как звали девчонку, благо хоть перед расставанием мне хватило ума выяснить, как её зовут. Только и успел подумать, что зовут её как древнегреческую богиню, и тут марево плавно, но быстро исчезло.

Естественно, мне резко стало не до рыбалки, и я, собрав снасти, отправился домой, размышляя по пути, что, наверное, не зря её так назвали родители. Возможность подарить человеку ещё одну жизнь — это реально чудо, подвластное только богам.

Как бы там ни было, а я действительно решился попробовать прожить ещё одну жизнь. Ведь как бы я ни храбрился, а страх смерти никуда не делся. И, конечно, на пороге смерти жить почему-то хочется как никогда раньше.

Два дня промелькнули с сумасшедшей скоростью. Естественно, я не стал никому говорить о предстоящем действе (едва ли кто поверит, что человек, собравшийся сжечь себя на костре находится в трезвом уме, вот и пришлось шифроваться). Только мысленно попрощался с женой и детьми, пожелал им счастья и полюбовался ими напоследок, да и порадовался, что смог вырастить детей достойными людьми.