Мужики такому подходу удивились. Ведь у меня репутация чуть ли не трезвенника, но вопросов задавать не стали.

Дождавшись, пока находящиеся в непонятках командиры рассядутся, я начал говорить:

— Мужики, давайте сегодня за этим столом посидим по-простому и поговорим о некоторых важных вещах. Есть у меня для вас информация, которую переварить без спиртного будет сложно. Поэтому сейчас мы выпьем, и я начну рассказ. Идёт?

Народ только утвердительно кивнул, находясь по-прежнему в непонятках.

Приняв по первому стакану и слегка перекусив, я начал свою речь:

— В общем, мужики, я вас собрал, чтобы озвучить пренеприятнейшую новость.

Тут меня перебил слегка расслабившийся начштаба, спросив:

— К нам едет ревизор?

Народ разулыбался, я, соответственно, тоже не удержался от улыбки и ответил:

— Ага, ревизор. Только от проверки этого ревизора поплохеть может даже мёртвым душам.

Народ перестал улыбаться, а я, убедившись, что меня внимательно слушают, продолжил:

— Многие из вас знают, а кто не знает, то наверняка слышали о моих высокопоставленных родственниках.

Некоторые из присутствующих утвердительно кивнули, и я продолжил:

— Кто не знает и не слышал, тем товарищи расскажут. Так вот, я благодаря этому, знаю немного больше других о происходящем в мире. И сейчас уже точно могу сказать, что скоро начнется большая война, которой ещё свет не видывал. Более того, мне даже точная дата известна, когда на нас нападут.

На этом месте меня снова перебил начштаба, который буквально прохрипел:

— Когда и кто, командир?

— Двадцать второго июня на рассвете на нашу страну нападёт Германия.

— Так если наверху все известно, почему мы раньше не вдарим так, чтобы только пух и перья полетели? Вон у нас силища какая! — Влез в разговор Борисов

— Вот ты сам понял, что спросил? Я правда похож на руководителя страны? — Даже слегка с перебором отбрил я Борисова и немного помолчав продолжил:

— Не все здесь просто, мужики. Нам эта война и нафиг не сдалась. Скорее всего руководство все делает, чтобы её избежать. Но сейчас я точно знаю, что она будет. И не спрашивайте меня, почему я в этом уверен. Знаю, и все. Теперь и вы тоже знаете. К чему я затеял этот разговор? Да к тому, чтобы мои приказы в дальнейшем не казались вам странными, и вы заранее знали, к чему будем готовиться.

Народ посуровел лицами, и все тот же начштаба спросил:

— Командир, разреши нескромный вопрос. Политработников здесь нет именно из-за этого?

Я тяжело вздохнул и ответил:

— Да, из-за этого. Сами знаете, какая сейчас истерия с этим «не поддаваться на провокации». Им по должности положено блюсти все, что спустят сверху. Поэтому лучше будет, если знать об этой информации они не будут. Ребята, вы не подумайте, что я им не доверяю. Они нормальные, адекватные командиры, но некоторые вещи им лучше до поры не знать. Сами помните, как ломали их по поводу трофеев. Вот и здесь, нет у меня ни желания, ни возможности заниматься уговорами.