— Вызвали, — с улыбкой ответил я, с интересом наблюдая за его поведением.

— Понятно. Наслышан про твои подвиги. Молодец. Только имей в виду, теперь от тебя будут ждать чего-то подобного и когда устанут, могут начаться проблемы. Ты бы, брат, поаккуратнее себя вёл. Подвиги — это, конечно, хорошо, но и меру тоже знать надо.

Он говорил, а я размышлял и никак не мог понять, что происходит. Сейчас у меня было чёткое ощущение, что он говорит искренне и действительно за меня переживает. Странно это и непонятно, а все непонятное напрягает.

Брат смог уделить мне полчаса до начала какого-то совещания. За это время я только и успел, что поведать в общих чертах о разговоре с Берией и грядущих изменениях. Брат в свою очередь отделался коротко: сказал, что все у них нормально и без изменений. Потом, извинившись, добавил, что сегодня больше увидеться не получится. Очень уж насыщенный у него график на этот день.

Я вышел его кабинета и, пока шел к своему новому начальству, не мог избавиться от какого-то дискомфорта и чувствовал себя неуютно от того, что думал на брата всякую фигню, а сейчас увидел, что он действительно обо мне искренне беспокоится. Прямо даже как-то стыдно стало за свои прошлые мысли.

В кабинете начальника особого отдела меня ждал сюрприз. Оказывается, я пришёл не совсем вовремя. Старый начальник отдела который, как бы считал себя обязанным мне за помощь в деле интендантов, передавал дела свеженазначенному начальнику.

Понятно, что этим людям сейчас было совсем не до меня, и на миг у меня мелькнула мысль, что это надолго. Но нет. Позвали меня в кабинет сразу же, как им обо мне доложили.

Более того, старый начальник самолично представил меня, охарактеризовав как толкового командира. Вроде и мелочь, а все равно приятно.

Новый начальник отдела показался мне моложавым, суровым и очень конкретным человеком. Он коротко сказал, что знает обо мне. Уведомил, что мне с моим подразделением пока следует поступить в распоряжение товарища Цанавы, и на этом все. «Деловой до невозможности», — подумал я, набрался наглости и попросил разрешения задержаться в Москве на двое суток для решения личных проблем. Тот кивнул и очень сухо ответил:

— Хорошо.

После чего, собственно, мне разрешили удалиться.

Хотел на прощание уточнить у бывшего начальника по поводу помощи в обеспечении дополнительных двух рот, которые мне велели сформировать, и вовремя одумался. Наверняка человеку сейчас не до этого, да и не факт, что такая возможность у него осталась.

А вообще по итогам этой короткой встречи у меня сложилось неоднозначное мнение о новом начальнике. Похоже, я ему как кобыле пятая нога и нафиг не сдался.