— Откуда такая уверенность?

— Видишь ли, Андрюха, мы не в толерантной Европе и у нас все эти секс-меньшинства, мягко говоря, не любят. А потому принадлежащие к их числу предпочитают помалкивать или громче всех ненавидеть всяких там гомиков. А если кто-то утверждает, что он педик, то от него просто отмахнутся. Ну не принято у нас об этом заявлять громогласно. Ладно, пошли уже, впечатлительный ты наш.

— Саш, а чего ты с ним собачился? Неужели он не поддается гипнозу?

— Почему же, поддается. Только ведь гипноз не панацея. Я не могу вот так, за здорово живешь, заставить меня полюбить или просто начать игнорировать. Нет, я сумею взять его под контроль, погрузить в транс и заставить кое-что позабыть. Но так, чтобы он коренным образом изменил свои взгляды, этого я не могу.

— А как же Василий? Он же пить бросил. А ведь алкаш был конченый.

— Нашел с кем сравнивать. Василий искренне верил, что сможет бросить пить в любой момент. То есть на подсознательном уровне он был готов пойти на этот шаг. И то мне понадобилось больше десятка сеансов, чтобы у него появилась неприязнь к алкоголю. А у Валковского ненависть ко мне забита уже в подкорку. От него можно отделаться, только слегка уступив свои позиции и оставив последнее слово за ним. Так сказать, подарить ему на прощанье маленькую, но победу. А вообще, если бы не наши планы, хрен бы он получил это последнее слово.

Дежурный отреагировал на их требование принять оружие с откровенным недоумением. Начальник отдела, полковник Первых, несмотря на разные о нем разговоры, придерживался того мнения, что «опера и участковые должны иметь штатное оружие на постоянном ношении». Что же касается оперов из группы «тяжких», так они не сдавали оружие, даже когда уходили в отпуск. Не принято это у них. А тут вдруг сразу двое решили избавиться от пистолетов.

Однако не спорить же с Ладыгиным. Конечно, можно было возразить: мол, оружие принимается в отведенное для этого время, вроде смены нарядов, или по прямому приказу начальника, тем более что отдел все еще действует по плану «Вулкан», но ну его, с этим бешеным проще лишний раз сходить в оружейку.

В секретке девчата также удивились. Но ввиду того что они и так находились за окошком, без лишних разговоров полезли за журналами. Впрочем, полезть-то полезли, но и про расспросы не забыли. Очень сильно удивились, когда выяснилось, что оба опера увольняются. Ладно Власов, не первый и не последний молодой, решивший покончить со службой, едва только начав, но Ладыгин, который, казалось, сросся со своей должностью.