Я нашла взглядом Вилору и Люка. Они стояли неподвижно, будто лес за несколько мгновений успел превратить их в две каменные статуи. Оба смотрели на огромного паука, нависшего надо мной, и даже с такого расстояния я видела напряжение в их позах. Плечи Вилоры застыли, Люк то сжимал, то разжимал пальцы на рукояти меча, словно ещё не решил, что будет бесполезнее — попытаться ударить эту тварь или просто бросить оружие и побежать. Впрочем, он наверняка понимал то же, что и я: для существа такого размера его меч был не опаснее зубочистки.
Когда одна из лап паука медленно сместилась в сторону, Люк дёрнулся вперёд, но тут же остановился. Сейчас мы подчинялись только одному простому правилу: одно неверное движение — и кто-то умрёт.
Паук медленно наклонился ко мне. Его голова с короткими жёсткими волосками —оказалась настолько близко, что я видела собственное отражение. От паука пахло сырой землёй и кровью. Я чувствовала его дыхание на коже. С одного клыка медленно набухла тёмная капля крови, которая сорвалась и тяжело ударилась о землю всего в нескольких сантиметрах от моей ноги.
Одна из лап переступила ближе и замерла справа от моего плеча. Она была такой толстой, что за неё можно было спрятаться. Я старалась не смотреть на острые конечности, потому что воображение услужливо показывало, насколько легко одна такая лапа способна пройти сквозь человеческое тело. Вместо этого я упрямо смотрела пауку в глаза и лишь краем зрения заметила движение высоко между деревьями. Какая-то тень стремительно перебралась с одной ветви на другую.
— Зови меня Арахна, незримая, — произнесло существо.
Я вздрогнула. Не столько от голоса, сколько от последнего слова. Оно прозвучало слишком осмысленно, словно Арахна не придумала прозвище только что, а назвала то, чем я являюсь на самом деле.
Она разговаривала со мной. Разговаривала — и пока не пыталась съесть. Уже неплохо.
— Линет, — представилась я наконец. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала, хотя внутри всё сжималось от ужаса. — Раз уж мы решили познакомиться.
Не знаю, зачем я это добавила. Возможно, мой разум окончательно решил, что если смерть неизбежна, то хотя бы умирать нужно с достоинством. Или с идиотскими замечаниями. В моём случае одно почему-то постоянно шло рядом с другим.
Арахна издала странный звук. Нечто среднее между щёлканьем и низким рокотом. Я не сразу поняла, что она, кажется, смеётся.
И в этот момент другая её лапа резко поднялась. Она понеслась прямо на меня.
Я не успела ни достать кинжал, ни отшатнуться. Тело просто отказалось слушаться. Сердце болезненно ударилось о рёбра, и на одно короткое мгновение я совершенно ясно поняла: вот и всё. Сейчас эта лапа войдёт в меня, раздробит кости, проткнёт внутренности, и всё закончится настолько быстро, что я даже испугаться толком не успею.