Огромная тень накрыла моё лицо. Лапа со свистом пронеслась над головой.
Позади послышался короткий визг, оборвавшийся почти сразу, а затем что-то тяжёлое с глухим треском врезалось в дерево. По стволу посыпалась кора, но я не обернулась. Не хотела знать, кто там был и что Арахна с ним сделала. Мне хватало того, что Вилора и Люк всё ещё находились перед глазами — живые, напряжённые и , судя по выражениям их лиц, совершенно не понимавшие, почему я до сих пор тоже жива.
Я медленно выдохнула.
— Почему вы назвали меня незримой? — спросила я, осторожно наблюдая за пауком.
Арахна раздражённо хмыкнула. Её огромная голова качнулась в сторону, а затем наклонилась почти под невозможным углом. Теперь она рассматривала меня иначе — с тем бесцеремонным любопытством, с каким человек мог бы разглядывать неизвестное насекомое, найденное на подоконнике.
— Ты странно выглядишь, — сообщила она таким тоном, словно это должно было всё объяснить.
— Спасибо.
— Это не похвала.
Несколько глаз Арахны моргнули не одновременно. От этого по моей спине пробежал холодок.
— Когда ты двигаешься, твоя тень смазывается, — продолжила она серьёзнее, — Будто не успевает за тобой. Иногда я смотрю — она есть. Смотрю снова — и кажется, что её никогда не было. Будто и тебя самой нет.
Я невольно опустила взгляд.
Моя тень лежала на земле как обычно — тёмная, вытянутая, привязанная к ногам. Ничего необычного. Я слегка пошевелила рукой. Тень послушно повторила движение.
— Если у человека украсть тень, он сходит с ума, — задумчиво добавила Арахна. В её голосе появилось почти научное любопытство. — Обычно довольно быстро. А ты на сумасшедшую не похожа.
Я моргнула. Вилора с этим утверждением наверняка поспорила бы.
Я посмотрела на свою тень ещё раз. Обычная, неподвижная. Совершенно ничем не отличающаяся от теней Люка и Вилоры. Но слова Арахны засели в голове неприятной занозой. Будто меня нет...Что это вообще должно означать?
— Хотя для меня куда интереснее другое, — вдруг сказала Арахна.
Я подняла голову. Она приблизилась слишком близко.
Одна из огромных глаз оказалась почти напротив моего лица, и я невольно отстранилась. Теперь в нём отражалась только я — маленькая, бледная и до смешного беззащитная рядом с существом, которое могло раздавить меня одним движением.
— Ты пахнешь ничем.
На несколько секунд я просто уставилась на неё.
— Чем?
— Ничем, — терпеливо повторила Арахна. — Пустотой. У людей всегда есть запах. Кровь, кожа, пот, страх... — Она чуть повернула голову в сторону Люка и Вилоры, и её клыки заметно шевельнулись. — Твои друзья, например, пахнут очень аппетитно.