Во-вторых, чем больше проходило времени, тем сильнее накрывалась моя анонимность. Если изначально я хотел оставаться инкогнито, чтобы никто не знал, что Кошелев Артур — неспящий, то теперь любопытные люди смогут узнать, что я — это Кин, Кин — это Кошмарный. Следующий шаг для меня из списка дел, которые я бы предпочел не делать — уйти к военным.

И наконец, в третьих, чайник, который я включил, чтобы попить крепкий кофе с утра, неожиданно не включился.

Я потыкал пальцем в кнопку настенного выключателя, но чуда не произошло, электричество в квартире не появилось.

Беру с балкона газовую плитку, осматриваю и разбираюсь, куда подсоединять баллончик.

Газ шипит, поставленная на плиту сковородка быстро нагревается. Открываю банку тушенки, вытаскиваю белый кругляшок жира и жарю на нем крупно порезанную луковицу. Пожарив, докидываю в сковородку тушенку, разминаю ее ложкой и, сетуя на то, что нет сметаны (ложка для вкуса в сковородку точно не помешала бы), варю в кастрюльке макароны.

Вода из крана еще течет, но будто нехотя. Горячей уже нет, а холодная, похоже, скоро кончится. Напор ослабел и лучше точно не станет.

Поев, осматриваю пистолеты — благо, кофры девчонка не трогала.

После автоматов не вижу ничего сложного. Да и по фильмам понятно, как перезарядить оружие, как взвести курок.

Заряжаю пистолет, ставлю на предохранитель. Хотел сперва засунуть за ремень, как в фильмах, но неудобно и непривычно. В карман джинсов не влезает, так что засовываю его в спортивную куртку. Выхожу на лестницу, спускаюсь вниз.

Утро пасмурное, воздух тяжелый и влажный. Серые тучи нависают над головой, шаги гулко отдаются в пустом подъезде.

Выхожу во двор и останавливаюсь при виде мотоцикла, лежащего на боку. Безадресно ругаюсь, чувствуя злость и беспомощность.

— Суки, какие же суки…

Мотоцикл, который еще вчера подарил мне чувство свободы и скорости, помог отрешиться от окружающего кошмара, теперь превратился в хлам.

Шины изрезаны ножом, фара разбита, рядом валяется железная труба, которой и расколошматили фару и прошлись по окрашенному металлу. Из пробитого бака уже вытек весь бензин. Возле подъезда теперь надолго поселится едкая вонь.

Сажусь на холодную лавку в паре метров от мотоцикла и тяжело вздыхаю.

Ожидаемо. Район, в котором я снял квартиру, не самый лучший. Возможно, подобные происшествия здесь были редкостью раньше, когда всюду были камеры и закон, теперь же все пошло под откос.

Я тоже купил этот мотоцикл у людей, которые скорее всего украли его с какой-то стоянки. Но важное различие между мной и вандалами — я все-таки купил его. И если бы наткнулся на подобный мотоцикл и не нашел при нем ключа, не стал бы ломать его потому, что мог.