Демидов кивнул:
— Постучись в квартиры на первом этаже. Попросись, если откроют. Если не откроют — ломай двери. Я прикрываю, а ты, Стахов, веди товарищей искателей выше.
На первом этаже нам никто не открыл, и я, напитав тело Ци, дернул посильнее дверь, которая выглядела похлипче.
Пока Демидов шарился по квартире, я зашел в туалет. Там включил воду, активировал незаметность, одновременно использовав ее и на дверь, и вышел из туалета. Дверь заблокировать с помощью замка не получилось — замок был магнитным, и запереть его можно было только изнутри. Я дошел до кухни, отломил лезвие ножа голыми руками и вогнал его в плинтус и дверной косяк, чтобы хоть так заблокировать дверь. Хлипкая преграда, но будем считать, что у Демидова нет фетиша подглядывать и подслушивать за людьми, занятыми дефекацией.
В том, что я увидел Косолапого, не было сомнений. Как и в том, что мужчина сегодня должен умереть.
Я выскользнул из подъезда под ускорением, на секунду остановившись перед подъездной дверью, чтобы окутать ее незаметностью. Так же поступил и со второй дверью — той, через которую в подъезд заходил Краун.
На первом этаже все двери были либо распахнуты, либо закрыты, но со следами взлома. Поэтому я поспешил на второй этаж, а потом — выше, когда услышал чей-то истошный крик.
Я поднимался по лестнице, едва касаясь ступенек. В ушах гудело, сердце билось в такт моим шагам. На пятом этаже замер на мгновение, прислушиваясь. Изнутри ближайшей квартиры до меня донесся веселый мужской голос — таким голосом обычно мужики во дворе рассказывали анекдоты. Следом донесся крик, полный боли и страха.
Я потянул на себя ручку двери и вошел внутрь.
Я прошел через длинный коридор к залу. Квартира была обставлена богато: дорогие ковры, картины на стенах, антикварное трюмо. Но оценивать роскошь я не стал — внимание тут же переключилось на происходящее в центре зала.
Трое мужчин в камуфляже обступили привязанную к стулу пожилую женщину. Кровь стекала из разбитого носа старушки по губам и подбородку, капала на пол. Левое ухо было отрезано и было издевательски вручено в связанные руки женщины.
Косолапый и еще один мужчина стояли метрах в двух, причем мент улыбался и что-то рассказывал.
Я не колебался ни секунды. Как только бинт обмотал мои ладони (отпечатки я оставлять не хотел), сразу же перешел на сверхскорость. Время замедлилось, я передвигался будто сквозь воду. Видел капли крови, медленно срывающиеся со старческого подбородка. Видел довольное выражения лица Косолапого, сжимающего окровавленный нож. Садистская натура мента проявилась во всей красе.