Мужчина хмыкнул и достал из-под прилавка микроскоп со множеством разноцветных увеличительных стекол. Пару раз поменял стекла, потом его брови поползли вверх, но он взял себя в руки.

— Сколько дашь за такое? — поинтересовался я.

Мужчина пару секунд думал над вопросом, но решил быть хитрым.

— А сколько предложишь?

— А сколько дашь? Мне не жаль отдать его за десяток бессонниц.

— Столько зелий я тебе не отдам, — качнул головой мужик. — Тут уже мне жалко будет. Могу дать три порции.

Я прикинул, стоит ли побежденный дракон трех бессонниц, и решил, что не стоит.

— Давай расскажешь, что ты там такого интересного увидел, а потом уже поторгуемся?

— Информация стоит денег, — включил жадность торговец.

— Конечно стоит, — соглашаюсь охотно. — В какой-нибудь игрушке за такое меня наверняка попытались бы потрясти на монеты, но сейчас это неуместно. Я попросту не обменяю этот орс меньше, чем за десять бессонниц, если не буду знать, что он может мне дать. Сам посуди — ты не хочешь рассказывать мне, что у меня в руках, тем самым подогреваешь интерес. Я начинаю думать, что в пилюле что-то действительно важное и дорогое — такой вот я человек.

— Кроме меня ты никому его не продашь, — соврал зельевар, но вышло неубедительно.

— Тогда полежит, карман запас не тянет. Давай свои три пузырька, серебро у меня есть.

— Приложи ладонь к панели, — кивнул зельевар на стойку. — Если согласен на цену, со склада на твоем острове спишется единица серебра и туда же переместится бессонница.

Я пригляделся и с изумлением понял, что стойка торговца на самом деле — широкий дисплей. Удостоверившись, что единица серебра на самом деле обменяется на три бессонницы, я приложил ладонь к кругу.

Больше интересных зелий не оказалось, а зелья легкого усиления я счел бесполезными — зельевар нехотя предупредил, что они обеспечат мне пару суток интоксикации.

После лавки зельевара я пошел к торговцу.

Лавка торговца располагалась в старинном здании с покатой крышей и витражными окнами, через которые внутрь проникал мягкий свет. Полки вдоль стен уставлены всевозможными товарами, от настоящих специй и редких минералов до оружия и брони. В воздухе витает аромат свежезаваренного травяного чая.

Сам торговец, человек средних лет с мертвым взглядом и добродушной улыбкой, был одет в красную шелковую мантию. Где только нашел ее?

Когда я вошел, торговец поприветствовал меня кивком.

— О, вижу, у нас новое лицо! Чашку горячего чая?

Я с собой монокль не брал, не хотел лишний раз выделяться, а вот на торговце он был. И похоже, показывал какую-то скрытую информацию, раз человек с холодными глазами сочился дружелюбием.