Истошно завизжал карлик. Его крики ещё не стихли, а я уже пробежал метров сто по коридорам. Цепи гремели где-то неподалеку, словно монстр шагал по моим следам.

Я припустил ещё быстрее, не осмеливаясь поворачиваться. Впервые с того дня, когда я провел ритуал, мне было так страшно: до вставших дыбом волос, до пошедшей мурашками кожи. И это с притупленными эмоциями! Наверное, без бинта я бы уже орал, как институтка.

Я прорывался сквозь воздух, за секунду пробегая метров по сорок. Добежал до места, где я бился в компании военных против тварей. Пробежал еще метров двадцать, и ощутил, что страх только растет. Слева должны находиться окна, справа — двери кабинетов, но я не видел ни того, ни другого. Будто вся больница превратилась в сплошной коридор, темный настолько, что даже мое улучшенное зрение почти пасовало.

А сзади все так же гремели цепи.

Оглянувшись, я уловил мерцающий блеск железа. Монстр вышел из-за поворота. Необъяснимым образом Кошмар нагонял меня, хотя шел он обычным прогулочным шагом, а я бежал изо всех сил.

По поводу результатов нашей схватки я иллюзий не питал: если монстру сам мир подыгрывает, я не смогу с ним справиться, даже если буду сильнее Халка. Черт, да тут сцена будто из фильма ужасов!

Мое сердце столь бешено колотилось, что чуть ли не выламывало рёбра грудной клетки. Вся эта ситуация с приближающейся тварью походила на кошмарный сон.

А что, если я в конце концов прибегу в тупик? Наверняка так и будет! Зачем больнице отпускать меня⁈

Драку лучше оставить, как самый последний вариант. Если я сейчас в мире, который живет по правилам ужасов, из моей руки может выпасть нож, я поскользнусь, попросту не попаду по Кошмару, или не смогу пробить его красно-белый халат.

Черт!

Я напитал нож Ци и принялся полосовать правую стену, вгоняя нож до самой ручки. Резал под углом, вырезая пласты бетона и арматуру, и наконец пробился к комнате.

А еще стена будто затягивала рану — отверстие уменьшалось с каждый мгновением, я едва успел залезть в комнату и бросился к окну, которое тоже с каждой секундой становилось меньше.

Я не стал тратить время, открывая створку — в прыжке плечом вынес стекло и полетел вниз, чувствуя, как стеклянные осколки набиваются за воротник. Сразу отбежал метров на сорок, и только потом оглянулся и увидел кое-что ужаснее побега от твари по невероятно длинным коридорам больницы.

Здания менялись, искажались. Один корпус медленно опускался под землю, стена второго стала выпуклой, как надутый пузырь. Между кирпичами появились широкие трещины, похожие на старческие морщины: из них сочилось нечто красное. В окнах маячили чьи-то силуэты, я слышал далекие истошные крики.