После окончания совещания по окедриванию города Пётр засел за телефон. Раз обещал путёвки, то и достать их нужно, а это — проблема. «Артек» один, а Петров много, и всем надо. Ну, у него чуть больше возможностей, и ещё желания гораздо больше.

До первого дозвонился только после обеда. Заняты люди, не сидят в кабинетах. Был этим первым товарищ Мкртчян. К нему кроме путёвок имелся и ещё один вопрос, было и чем заинтересовать. Среди песен, что Пётр зарегистрировал в ВУОАПе, было несколько вещей, которые вполне подходили для ресторанов. Один только «Миллион алых роз» чего стоил. А «Мадам Брошкина» из репертуара той же Пугачёвой? Для ресторана убойная вещь. Ну а «Настоящий полковник»? Чем не хит?

— Дорогой Пётр Миронович, я ведь не в министерстве работаю. Поузнаю, но тридцать путёвок не обещаю. С сапогами тоже попробую помочь. Вы через пару часов будьте у телефона, перезвоню.

Правильно, Пётр до кучи и ещё одной просьбой директора рынка озадачил. Для номера с Гагариным нужно одеть певиц и бэк-вокалисток в платья в стиле «милитари» и сапоги-ботфорты. Платья уже почти готовы. Материал в Свердловске сделали, рисунков они с Викой целый ворох родили. Сейчас швейная мастерская полным ходом эту продукцию выдаёт, как и костюмы для Гагарина и музыкантов. Удивим страну.

Перезвонил Петрос чуть раньше.

— Ух, столько сегодня улыбался, что теперь год с кислой физиономией ходить буду, — с армянским акцентом пожаловалась чёрная телефонная трубка.

— Получилось? — не стал участвовать в южном многословии Пётр.

— Шесть путёвок на третью смену, она начинается 4 августа, и три пары сапог с киностудии «Мосфильм». Там сейчас закончили снимать какой-то исторический фильм.

— Ты просто волшебник, дорогой товарищ Петрос! — вот теперь красивых оборотов не жалко.

— Вай, ты бы знал, Пётр Миронович, сколько я волосков из бороды вырвал! — засмеялась трубка.

— Как бы сапоги быстрее получить? А то скоро и не нужны будут, — снова перевёл Тишков разговор в деловую плоскость.

— А мне песни как? — опять заржала трубка.

— Проблема, — вслух задумался Штелле.

— Какая проблема! Я сегодня же отправлю в Свердловск самолётом Акпера, а ты отправь туда своего человека. В аэропорту поменяются. Акпер отдаст сапоги, твой человек плёнки с песнями и ноты. Хорошо придумал?

— Нет, ты точно волшебник, уважаемый Петрос. Слушай, так ведь и не узнал твоего отчества.

— Мушегович. Моего отца звали так же, как и отца Фрунзе, или Фрунзика. Он Фрунзе Мушегович, я — Петрос Мушегович.

— Хорошо, Петрос Мушегович, мой человек в десять утра будет завтра стоять у входа в аэровокзал и в руках держать… — а что держать?