— Не любит его Суслов. Да и я недолюбливаю. Уголовные песенки всякие.

— Будет петь песни о войне. Вы что, не слышите? Я без него не поеду. Не хочу позориться.

— Ох! Я б и тебя не пустила. Сволочь ты последняя. Втравишь ведь в очередной скандал! — тоже разозлилась, глаза горят, из ноздрей дым валит, из ушей пар.

— Ваше Величество, — решил сменить тон на шутейный Пётр, а то ведь и поругаться с министром можно. А нужно? — Назовите хоть один случай, когда вам за меня влетело. Или я вас подвёл и не выполнил обещание? Вы сейчас у Брежнева в фаворе. А потекут деньги из-за рубежей — и вовсе в Политбюро попадёте.

— Или на Магадан, — но уже отошла, так, брюзжит по-стариковски.

Одним словом, Высоцкий на этом памятном концерте спел четыре песни про войну. Три украденных у него Петром и одну свою, «Мерцал закат, как блеск клинка». Уж поняли там чего кубинцы или нет, но хлопали здорово. Забегая вперёд, стоит сказать, что дали и ему медаль «Дружбы».

Получили эти же медали и две кубинки — а вот эфиопке достался, как и Вике, тот самый Знак отличия — Рауль Гомес Гарсиа (за заслуги в культуре).

Теперь об ордене Петру. В первый день всякие встречи с руководством страны. Пётр и с Фиделем Кастро пообнимался, и с команданте Боске. И, что интересно, с президентом Кубы — Освальдо Дортикосом Торрадо. Кто бы мог подумать, что Фидель тут не главный?

На второй день получали награды — обычные медали «Дружбы». Все, кому планировали.

На третий день был концерт. Спел Высоцкий, хлопали и орали чего-то. Потом дошла очередь и до их с Машей песен. Спели переведённые на испанский «Кабриолет» и «Карусель». Зрители тоже хлопали, но видно было, что чужды им эти песни. Тогда грянули «Макарену». Вот тут зал прочувствовал! Не перестали хлопать, пока не услышали второй раз. Ну и дальше — «Убили негра» и «Ла Бамба». Пела с явным акцентом, но на испанском Керту Дирир. Лучше всех её чуть низковатый голос подходил. Это был культурный шок! Обе песни заставили петь три раза. Дети природы. Одни эмоции.

На четвёртый день ожидаемый скандал. Прибежала Фурцева и приказала собираться в посольство — а там дядечка, явно из КГБ, стал учить жизни.

— Дурак ты! — выдал ему Тишков и хлопнул дверью.

Но ведь сам не дурак. Нашёл Джанетту Анну Альмейду Боске и пожаловался, что из-за двух последних песен у него будут проблемы. Не могла бы она как-то уговорить отца посодействовать? Ну, чем чёрт не шутит. Получилось феерически. Кубинцы молодцы. Не поскупились, не пожадничали, нашли такой козырь, что и самому Петру поплохело. Вечером его опять вызвали в посольство.