Богдана казалась лучшим вариантом, но она до сих пор восстанавливалась от травм, от Артура было бы мало проку, Митин хоть и вампир, но с древней ведьмой сладить вряд ли бы смог, ни его епархия, Антипова дергать — самое последнее дело, Саворская — хоть и знала боевые заклинания, но больше специализировалась на целительстве. Значит, оставался только один вариант.
Я мысленно застонал и нажал на дозвон.
Раздраженно сбросил вызов и покачал головой. Давно не слышал столько ругани в свой адрес.
И вот в чем парадокс?
Моей вины здесь абсолютно не было: ведь не съезди я на кладбище, не встреть ведьму, не пойми ее дальнейшие планы — быть беде. Знания прабабки, да в таких ненадежных руках — это вам не шутки. Потом всем миром последствия не разгрести будет.
Только крайним опять сделали меня.
Зачем полез куда не надо? Зачем начал разговор? Зачем столько времени шатался межу надгробий на пару с ведьмой?
А что мне надо было делать?
Развернуться и уйти, пустив всю ситуацию на самотек и надеясь, что старушенция не найдет нужную ей могилу? Как бы ни так. Эта гадина здесь все бы выползала, но добралась до своей цели.
Автомобиль медленно двинулся в сторону ближайшего жилого поселка, который я видел по дороге.
Надеюсь, там есть магазин, где можно купить необходимые вещи.
Дорогу за время моего пребывания на кладбище конкретно занесло, поэтому приходилось ехать очень осторожно. Не хватало еще вписаться в один из сугробов. Такая задержка была бы подобна катастрофе.
До населенного пункта добрался без происшествий. Проехался по узким улочкам, угрюмо хмурясь. Очень не понравилось то, что предстало перед моими глазами.
Создалось ощущение, что поселение вымерло. Пустые безжизненные улицы заметенные снегом, отсутствие хоть какого-то движения — вызвали глубоко в душе неприятные ощущения, и лишь тусклый свет в окнах говорил о том, что здесь все еще проживали люди.
Прислушался к ощущениям. Чутье молчало, словно невидимая стена отгораживала меня от окружающего мира. Только где-то на задворках сознания колотилось о двери щемящее чувство тоски и неведомой опасности.
Первый магазин, попавшийся на пути, носил гордое название «МАГАЗИН», о чем гласила покореженная вывеска с облупившейся краской и полустёртой надписью. Остановился, вылезая из машины и молча чертыхаясь.
Поднялся по трем обледенелым лесенкам и дернул за железную ручку.
В лицо пахнуло теплом, и я проскочил внутрь, впитывая его каждой клеткой своего тела.
По глазам ударил свет лампы. После уличной серости он показался мне слишком ярким, заставив на мгновение зажмуриться.