Но голос в глубине её сердца продолжал отдаваться эхом:
'Если бы ты только что погибла окончательно, я наверняка ушёл бы вслед за тобой, но ты этого не сделала.
'Самая твоя большая глупость в том, что, когда твои эмоции и желания были разжжены впервые, ты посчитала, будто воскрешение решит абсолютно все проблемы, и даже не подумала о том, чтобы успокоить свой разум.
«Твоя душа и твоё 'я в зеркале» едины: раз я сумел взрастить семена злобы в глубинах твоей души, то смог заодно отравить и разум твоего «я в зеркале».
'Когда моё настоящее тело было уничтожено, я смог через эти семена воскреснуть прямо в твоём сердце, заставляя гореть твои желания, заставляя гореть твою кровь!
«Пока не угасла злоба, дьявол не умрёт.»
«Белая Демонесса» Катарина несколько раз подряд активировала «Зеркального заменителя», но так и не смогла избавиться от голоса «Луны» Эмлина.
Из её пор сочилась кровь, постепенно обволакивая её целиком.
Её отражение в зеркале постигла точно такая же участь.
Внезапно весь зеркальный мир — или, точнее, весь мир — содрогнулся в жестокой тряске.
…………
Внутри Особого зеркального мира.
В сильной тряске глаза «0—17» становились всё более тусклыми, лишёнными жизни.
Его тело стремительно стиралось, словно карандашный рисунок под ластиком.
Этот Запечатанный артефакт покинул поле боя и вернулся в Защитную зону; нисхождение «Богини Вечной Ночи» завершилось.
Тряска, вызванная атакой на барьер Астрального мира, вслед за этим утихла.
«Изначальная Демонесса» Чик устремила взор на Люмиана, держащего обеими руками «Кровавое Знамя Салинжера» и использующего его как вместилище для «Меча Разрушения».
Это божество сначала уклонилось от удара благодаря намеренному разрушению «Зеркального заменителя», а затем возникло в иной точке высоко в небе и с улыбкой произнесло:
«Теперь остались только мы.»
Едва Чик договорила, как силуэт Амона в остроконечной мягкой шляпе и с Моноклем внезапно явился в эту область.
Он поправил всё так же ярко сиявший Монокль и с улыбкой сказал «Изначальной Демонессе» Чик:
«Прошу прощения за опоздание: сперва пришлось сходить в Астральный мир, чтобы украсть одно желание, а потом я ещё скушал десерт.»
Голос Амона накладывался сам на себя, доносясь от Его многочисленных силуэтов, непрерывно мелькавших с высокой частотой, — Он не оставался на месте, пассивно подставляясь под «Очарование» и атаки «Изначальной Демонессы».
Услышав слова Амона, взор «Изначальной Демонессы» Чик ожесточился, и Она резко сжала правый кулак.
Водоворот, сводящий всё к хаосу, вновь выделился и начал стремительно разрастаться, пытаясь поглотить всю область целиком.