В своё время практики Западного Континента, даже имея возможность запечатать «Злого дракона» так, чтобы Тот не мог задействовать в этой области символизм бедствий и подавляющее большинство способностей, всё равно не стали убивать Его именно потому, что это было бесполезно!
Увидев эту картину, Люмиан нисколько не разочаровался — он подготовился заранее.
Далее предстояла битва второго этапа — чистая битва сознаний.
Глава 1159 Противостояние сознаний
Воспользувшись тем, что рассеянные сознание и дух «Злого дракона» ещё не успели сформироваться заново, Лумиан, только что сражавшийся благодаря процессу тайного единения и способности «Повелителя Тайн» Клейна претворять ложь в реальность, резко увеличился в размерах и «призвал» своё тело, находившееся в защитной зоне.
Практически одновременно с этим Клейн из Астрального мира сделал так, чтобы в серо-белом тумане, окутывающем Западный Континент, появилась брешь.
— В условиях, когда «Матерь Падения» изо всех сил поглощала «Материнский Улей», даже если бы печать Западного Континента была полностью снята, Она в данный момент не стала бы уничтожать Западный Континент, однако Её символическое влияние и естественным образом излучаемая сила всё равно захлестнули бы его, а потому Клейн по-прежнему поддерживал печать, лишь открыв для Лумиана «дверь», соединяющую внутренний и внешний миры.
Тело трёхглавого и шестирукого Лумиана со свистом вылетело из защитной зоны и «телепортировалось» в глубины серо-белого тумана, возникнув над Колодцем, сковывающим дракона.
Он устремился внутрь и оказался подле собственных сознания и духа.
Оба тут же наложились друг на друга.
Лумиан стал невероятно огромным: три его головы смотрели в разные стороны, а все шесть рук поднялись кверху.
Одним прыжком вылетев из освобождённого от печати Колодца, сковывающего дракона, он встал в воздухе над нынешним мегаполисом, протянул руки вниз и на расстоянии стал тянуть на себя нечто тяжёлое.
Люди в мегаполисе внезапно почувствовали, как небо потемнело, а земля ощутимо задрожала.
Изображение города было силой вытянуто Лумианом из материальной сущности, и горожане внутри этого изображения либо имели лишь одну голову, за которой тянулся окровавленный, белеющий позвоночник, либо были прилично одеты, но выше шеи у них ничего не было, либо сплошь опухли, прикрывая лица…
Всё это изначальным образом перекрывалось с мегаполисом, между ними существовали тайные врата и пересекающееся время.
«Город Бедствий»!
Огромное тело Лумиана резко устремилось вниз, погрузившись в то самое изображение города.