«„Не обращай внимания, но и не приближайся.“»
«Не обращай внимания» — это я понимаю, а что означает «не приближайся»? Погружение в кошмар приведёт к собственному падению, затягиванию в бездну? — Лион подсознательно принялся анализировать эти две фразы.
Внезапно он вспомнил ещё кое о чём:
Один из оккультных кружков, в которых он состоял, недавно столкнулся с проблемой, вызванной, кажется, Потусторонним Пути «Земледельца».
А в другом оккультном кружке, с которым он был связан, ведущий и многие участники предостерегали всех быть осторожными с Потусторонними Путей «Земледельца» и «Аптекаря».
Его Высокопреосвященство архиепископ как раз Потусторонний Последовательности 5 Пути «Земледельца», «Друид»… Его частые кошмары связаны с аномалиями этих двух Путей? — Лион не осмелился произнести эти мысли вслух.
Лугано продолжил:
«Его Святейшество Папа также сказал мне, что в самом скверном состоянии можно пойти в церковь „Вечного Пылающего Солнца“ и посидеть там немного.»
«Вот оно что…» — выразил понимание Лион.
Однако в глубине души он всё же намеревался с помощью того зеркала доложить об этом Его Святейшеству Папе. Нельзя же просто принимать на веру всё, что говорит архиепископ?
Лугано просидел в церкви Святого Роберса до самого вечера и лишь тогда ушёл, принявшись за дела трирского прихода Секты Болезней.
С наступлением глубокой ночи он наконец вернулся в арендованную квартиру, выпил стакан молока, размялся и совершил перед сном молитву.
Закончив умывание, Лугано лёг на кровать и потушил газовый бра.
Он смотрел на погружённый во тьму потолок и алый лунный свет, пробивавшийся сквозь шторы, смотрел на искажённые узоры, сотворённые переплетением света и тени, и долго не хотел закрывать глаза.
Он боялся спать, боялся визитов снов.
Он пробовал менять распорядок дня — работать ночью и отдыхать днём, но этот кошмар всё равно приходил.
Неизвестно, сколько прошло времени, пока Лугано наконец не заснул.
Находясь в полузабытьи, он внезапно вздрогнул, и весь его разум, казалось, полностью прояснился.
Он увидел знакомый серовато-белый туман, увидел каменные плиты, пропитанные влагой.
Опять… — Лугано нисколько этому не удивился.
Кошмар явился точно в срок.
Спотыкаясь, он подошёл к самому краю серовато-белого тумана, но не осмелился шагнуть наружу, вынужденный оставаться здесь, вглядываясь вовне, всматриваясь в глубины сновидения.
Смутно он разглядел знакомую улицу.
Это было место, где он жил сейчас.
Но на улице из сна дома полностью обрушились, не уцелело ни единого, и вдали простиралась точно такая же картина, которой не было видно конца.