'А что означают мёртвая тьма и пронзительный плач? Я слышал похожие крики в глубинах Подземного царства, когда разделял чувства существа внутри птичьего яйца… Птичье яйцо символизирует вынашивание… Значит, мёртвая тьма соответствует состоянию Омибеллы до рождения или состоянию перед обретением Новорождения? Тот кричащий в поисках дитяти голос вытащил Омибеллу из глубин смерти и позволил Ему обрести Новорождение?
'И такое Новорождение сбрасывает личность и судьбу, делая Кражу недействительной?
'Главными героями третьей сцены были утренняя заря и человеческие лица, а эмоциями — гнев и ненависть, что соответствует убийству Омибеллы Городом Серебра?
'Хм, всё это действительно можно назвать одержимостью, оказавшей ключевое влияние на судьбу Омибеллы…
«Кого звали в самом конце этим „Гидас“?»
Пока мысли стремительно проносились в голове, Люмиан повернул голову и посмотрел на высокого и спокойного господина «Солнце»:
«Вы слышали имя Гидас?»
«Можно на „ты“, в Церкви никто не возвышается над другими», — сначала поправил «Солнце» Деррик Берг, после чего покачал головой и сказал: — «Я не слышал этого имени».
«Когда „Богиня Урожая“ Омибелла в последний раз приходила в Город Серебра, среди верхушки Города Серебра не было кого-то по имени Гидас?» — переспросил Люмиан.
Господин «Солнце» ответил весьма уверенным тоном:
«Нет».
Гидас — это не тот человек, который убил Омибеллу… Кто же это может быть? Подумав об этом, Люмиан внезапно ощутил вспышку озарения.
Не имя ли это брата с отрубленной рукой?
Раз брат с отрубленной рукой мог кричать мне «Омибелла» и вызывать аномалию договора, когда я касался «Дара Земли», то и остатки воли Омибеллы в «Даре Земли» теоретически могли обнаружить на мне печатный знак договора с «Гноящейся отсеченной рукой» и выкрикнуть Его имя!
Люмиан отдёрнул правую руку, подождал несколько десятков секунд и в третий раз прижал ладонь к засохшему стволу.
Прежние галлюцинации и слуховые галлюцинации появились вновь, но ничего нового больше не было.
Люмиан про себя вздохнул, слегка присел, поправил плащ, прижал вторую руку к поверхности «Дара Земли» и схватился за самую прочную и заметную выпуклость.
Вслед за этим он сжал зубы, вены на шее вздулись, а на висках запульсировали синие жилки.
От этого зрелища у господина «Солнце» дёрнулось веко: казалось, он не ожидал, что красивая дама с холодным выражением лица проявит подобную сторону.
Вскоре коричнево-бурая земля начала рыхлеть, и Люмиан силой вырвал этот засохший гигантский ствол дерева.
Весь Новый Город Серебра неопределённо задрожал, слегка покачиваясь.