Глава 888 Оскверненная «Пушка бомбардировки»
Закатные лучи солнца проникали сквозь окно, озаряя комнату тусклым золотисто-красным светом.
За исключением Лугано, ушедшего с Людвигом в Новый Город Серебра на поиски местной кухни, Франка, Дженна и Антони остались в гостиной, слушая рассказ Лумиана о том, что с ним произошло после их расставания.
Лумиан с какой-то отстранённостью, словно сторонний наблюдатель, ничего не скрывая, пересказал главное: как Термиборос оказался Амоном, зачитанный Амоном отчёт о психологическом лечении и дальнейший сценарий «истории».
Этот низкий, бесстрастный голос отзывался в ушах Франки и Дженны, заставляя их постепенно ощущать удушающую боль и отчаяние, будто они сами прошли через это.
Это была не физическая боль и не то отчаяние, что возникает перед лицом смерти; источник крошился в собственной ничтожности и беспомощности, в осознании того, что собственные убеждения, эмоции и решения оказались лишь продуктом чужого расчёта.
Франка невольно вспомнила подопытных белых мышей, с которыми раньше часто имела дело.
Она наконец поняла, почему Лумиан, не отвергая переход на путь «Демонессы», всё равно мучился из-за продвижения к полубогу и постоянно пребывал в глубоком подавленном состоянии.
Глядя на это знакомое и в то же время чужое лицо, на эту лишённую эмоций красивую внешность, Франка ощутила невольную боль в сердце и сострадание.
Когда Лумиан закончил рассказ о своём окончательном выборе, в комнате воцарилась полная тишина.
Спустя некоторое время Франка первой нарушила молчание и с чувством произнесла:
«Не думала, что „Чёрные слёзы“ тоже были устроены Им. Разве это не вещь Секты Демонессы?»
«Не будь „Чёрных слёз“, появились бы „Белые слёзы“ или „Серые слёзы“. Не сумев устроить сосуд для сошествия „Изначальной Демонессы“, разве Он не мог устроить другую „Демонессу“?» — спокойным тоном ответил Лумиан.
Видя его нынешнее состояние, Дженна почувствовала острую боль и тоску. Имея подобный опыт, она предпочла бы, чтобы Лумиан находился в состоянии ярости или напрямую обнажил скрытую в глубине души боль, а не превращался, как сейчас, в высохший колодец, загнав все эмоции на само дно.
Франка испытывала похожее чувство, поэтому почти инстинктивно с самоиронией произнесла:
«Не думала, что мы с Дженной сможем занять своё место в этом сценарии, пусть даже вся наша роль сводилась к тому, чтобы стабилизировать твоё душевное состояние и предоставить прочный якорь при твоём продвижении к „Демонессе Отчаяния“.»
За слово «якорь» она зацеплялась несколько раз в разговорах с госпожой «Суд» и подозревала, что оно связано с методами, которыми высокопоставленные сущности стабилизируют своё состояние: чем выше Последовательность, тем легкомысленнее сойти с ума, а якорь, похоже, являлся внешней помощью для укрепления самосознания и противодействия склонности к утрате контроля.