— Потому что второго ранга, — ответила Алиса.
— В смысле? Как бегун?
— Нет. Бегуны второго уровня доступа. Ну дельта. А со временем тварь может стать сильнее, повышая ранг, как ты, например. Но ты на эпсилке, а он на гамме. Второй или третий ранг гамма доступа.
— Как всё сложно… Ладно, жуй с ним. Почему из второй двери бункера сочится дым?
— Ага, и правда, дед, мать его! — Вася попытался подбежать к двери, но едва не упал. Ноги не слушались, как и у меня.
Алиса сделала это за нас. Всё помещение бункера было в густом непроглядном дыму, от которого Алиса начала кашлять, а Псинка и вовсе захотела на улицу.
— Дед? Дед Макс? — орал я в задымлённый бункер.
В ответ тишина…
Я уже и не знал, что думать. Пожар у него тут или газовая атака. Алиса осторожно вошла внутрь, пытаясь разогнать дым рукой и не переставая кашлять. Мы с Васей замерли в ожидании.
— Звездец просто… Ребят, идите сюда, — послышался голос Алисы из другой комнаты.
Мы с трудом доковыляли к ней, помогая друг другу не упасть.
— Он походу в хлам накурился… Я не знаю, что с ним делать, — сказала она.
Дед мак и правда сидел вразвалочку, нет, даже лежал на стуле и улыбался, глядя на нас. Рядом на столе стояло курительное приспособление, но не обычный бонг или «мокрый», а что-то уж слишком мудрёное. В целом конструкция похожа на кальян, только дым тут проходит по спиральной стеклянной трубочке, через воду. При этом сам табак, ну или в данном случае трава, насыпается в стоящий рядом продолговатый пластиковый ящик, похожий на автомобильный аккумулятор. Похоже, там она сгорает и выдаёт дым, который по трубке уже идёт в колбу с водой.
— Слышь, дед… Тут гости к тебе, — сказал я уже и не рассчитывая на ответ.
— Го-о-ости… Я люблю-у-у го-о-остей. Или госте-е-ей… — флегматично и добродушно бурчал тот.
— Чёт не похоже на траву. Может, он грибами ещё закинулся? — предположил Вася.
— А ты чё, спец по токсикации мозга?
— Да нет, просто… Нет… — замялся сразу тот.
— Ну вот и не умничай, — сказал я серьёзно.
Но почему-то мне вдруг стало смешно, хоть я и понимал, что сейчас не до этого. А сдерживать смех было невыносимо трудно, от этого только ещё больше хотелось смеяться.
Видя, что у Васи такая же проблема и он едва сдерживается, я не выдержал и заржал в голосину. Мой друг тоже зашёлся истерическим смехом. Согнулся пополам и тут же дико заболела раненая спина, я упал на пол, чтоб облегчить боль.
От каждого действия мне становилось только смешнее и смешнее. Особенно веселило обеспокоенное лицо Алисы, которая вроде и понимала, что происходит, но ужасно боялась этого.