— Повелитель мудр и прекрасно видит даже мои самые потаённые печали, — решила не перечить Мария Петровна. Уж это правило она усвоила хорошо. Чем меньше перечишь мужчинам, тем больше свободы для манёвра себе оставляешь.
— Моя дорогая, — рука в золотой латной перчатке приподняла подбородок принцессы, заставив ту взглянуть в бездну божественных глаз.
— Я обожаю тебя, я преклоняюсь перед тобой! Я пойду за тобой куда угодно и сделаю всё, лишь бы ты был счастлив!
Мысли золотой пылью клубились в голове принцессы, но она старательно транслировала то, чего от неё ждали. Грудь спёрло магическим напором. Бог попросту пытался сломить её, сделать безвольной покорной куклой, но она — принцесса рода, она текуча, как вода, и гибка, как лоза, она сама даст то, что он неё требуют.
— О, дорогая! — победно улыбнулся мужчина с птичьей головой и изогнутым мощным клювом. — Ты безмерно меня радуешь! Твои уста едины с твоим сердцем в своей вере! И я тебя вознагражу! Слушайся меня, и я возведу тебя на трон.
Латная перчатка отпустила подбородок принцессы и опустилась на плечо девушки, поддевая шёлк домашнего халата. Ткань соскользнула, обнажая ключицу, плечо, а после юную девичью грудь с розоватым ореолом соска.
— Мой повелитель, — тяжело задышала Мария, сглатывая слюну в пересохшем горле. — я не смела предложить…
— И правильно, милая. Лучший плод — недоступный. Но я вознагражу тебя, — тепло золотой перчатки накрыло грудь и чуть сжало её, — если всё сделаешь правильно, то не только возглавишь династию, но ещё и продолжишь её от бога.
Мария вновь присела в глубочайшем реверансе, позволив халату спасть и со второго плеча. Богу же пришлось разжать ладонь, отпуская свою последовательницу.
— Я сделаю всё, как прикажет мой повелитель!
Комаро и так, и этак крутил в голове мысль о предстоящих переговорах с Шакалом, но никак не мог найти удобоваримый вариант консенсуса, при котором ему бы поверили и не обманули. А потому напряжённая работа мысли вдруг выдала неожиданный вариант, но, как ни странно, довольно реалистичный для исполнения. Вместо Шакала Комаро отправился на переговоры к Солнечной Нэко.
Полукошка забилась на самый дальний выступ скалы, обернувшись в кокон из солнечного света, и не желала никого принимать.
— Вот так с самого совета… — прокомментировала её дочь с нотками злорадства. — Доигралась, интриганка херова! А ещё меня чему-то поучала!
С этими словами девушка вильнула кошачьим хвостом и рассыпалась солнечными зайчиками.
Комаро лишь хмыкнул и пошёл наводить мосты со смертельно обиженной на всех, кроме себя, богиней.