— Да часть научной базы здесь осталась, продолжают заниматься исследованиями. А сам профессор летает туда-сюда, как электровеник. Сейчас как раз здесь. А вон, наверное, и он едет.

Я проследил за взглядом наставника. Из ворот в нашу сторону выехал автобус и, стараясь не угодить колесом в какую-нибудь большую яму, медленно поехал в нашу сторону.

— Вот дурачьё, куда же они прут на автобусе! — вскрикнул Герасимов, всплеснув руками. — Ребята, давайте носилки поднесём туда поближе.

Мы схватили носилки вчетвером и быстрым шагом понесли в сторону робко подкрадывающегося автобуса. Наставник свободной рукой махал им, чтобы остановились, сопровождая это тихими ругательствами. Кажется, его наконец поняли, и автобус замер. Оттуда к нам навстречу высыпала толпа из учёных, магов и с десяток солдат. Во главе толпы гордой, но стремительной походкой шёл сам профессор.

— Как же вы догадались сюда на автобусе приехать? — обратился к нему Герасимов, наплевав на субординацию.

— У меня не было выбора Анатолий, — развёл руками Лейхтенбергский. — Если бы мы ждали бронетранспортёры, приехали бы на полчаса позже, а здесь каждая минута дорога, если я правильно понимаю ситуацию. Покажите его.

Мы снова поставили носилки и Герасимов откинул плащ.

— Знатно вы его спеленали, — покачал головой Фридрих Стефанович, пробежав взглядом по десяткам витков верёвки на руках и ногах. — А блокаторов магии нет, правильно я понимаю?

— Этого не имеется, — кивнул я. — Зато есть наркозный эликсир, пациент спит. И без особого вреда для здоровья.

— Наркозный эликсир? — вскинул брови профессор, уставившись на меня. — У нас что, Средние века?

— А вот это вы зря, Фридрих Стефанович, — криво ухмыльнулся Герасимов. — В полевых условиях очень хорошо выручает. Да что там полевые, у меня в приёмном отделении последний наркозный аппарат приказал долго жить и ремонту уже не подлежит. Вот и выкручиваемся.

— Даже не предполагал, что у вас настолько всё плохо, — нахмурился герцог.

— Отчего же плохо? — хитро улыбнулся Герасимов. — У нас всё отлично, особенно когда такие кадры приходят, как Ваня Комаров. Он у нас и целитель, и ассистент алхимика, и исследователь Аномалии, а теперь вот ещё и мага проклятого для вас изловил. Так что работаем.

Герасимов при этом кивнул на меня. Лейхтенбергский осмотрел меня с ног до головы уже совсем другим взглядом, словно пытался обо мне узнать то, что скрыто от других. Я выдержал его оценивающий взгляд с невозмутимым видом. Уже и забыл, что держу в руке протазан, по чёрному навершию которого бегают золотистые искры.