Страха перед многократно превосходящими силами беспредельщиков я не испытывал, один лишь только адреналиновый всплеск слегка потряхивал руки. Это, конечно, не самый лучший помощник в стрельбе, но ведь здесь и дистанция смешная, бить придется чуть ли не в упор, так что вряд ли он мне способен как-то помешать.

Взведя курок, я резко толкнул дверь автомобиля и взял на мушку уже заранее выбранную цель. Из не самого удобного положения, будучи согнутым в три погибели (вы же представляете себе низкую посадку спортивного автомобиля?), я произвел выстрел прямо из салона. И, несмотря ни на что, попал точнехонько в грудь. Резиновый цилиндр пули вмазал моему экс-партнеру по рингу с такой силой, что сумел даже порвать его кожаную куртку.

И не успела погаснуть дульная вспышка, как меня захлестнуло настоящее цунами чужой боли, которое ни в какое сравнение не шло с теми каплями, что выжал из него на ринге. Поймать гостинец из травмата на метровом расстоянии, это, знаете ли, охренеть, как неприятно. Для пострадавшего, разумеется. А для стоящего рядом некроманта — наоборот, просто сказочно и непередаваемо.

Теперь время для меня не просто замедлилось, оно практически остановилось. Воздух уплотнился до состояния густой патоки, звуки исчезли, а зрение приобрело небывалую четкость. Без особого напряжения я теперь мог разглядеть в мельчайших подробностях тканевый узор на фирменной ветровке молодчика, стоящего по другую сторону автомобиля, или даже сосчитать ресницы на его глазу.

Дальнейшая стрельба превратилась для меня в пальбу по стоячим мишеням. Единственное, что ограничивало, это крепость моих связок и механика оружия. Восприятие разогналось до таких высот, что я мог проводить взглядом каждую пулю, которую выплевывал револьвер. То, что я испытываю в такие моменты, в полной мере переживал, пожалуй, только главный герой фильма «Матрица» на пике своей возрожденной формы.

Внимательно следя за прилагаемыми усилиями, чтобы не нанести себе ненароком травму, перебарывая небывало сильное сопротивление атмосферы, я терпеливо дожидался очередного удара бойка по капсюлю и поворота барабана, наставлял ствол на следующую цель и снова жал на спуск.

Расстреляв четыре патрона, стал внимательно наблюдать за реакцией нападавших: ждал от них ответных действий. Двое с моей стороны, включая инициатора, лежали на земле, держась каждый за свою грудную клетку, третий все еще стоял на полусогнутых ногах, но тяжело опирался на капот моей машины, даже не пытаясь рыпнуться. А последний, поймав резиновый подарок куда-то в область солнечного сплетения, сейчас скорчился со стороны пассажирской двери, так что мне были видны только его поджатые колени.